Немедля Алексей толкнул дверь. Та легко подалась и отворилась без скрипа, почти бесшумно. Молодой человек шагнул внутрь, не зажигая света.

В бывшем кабинете Горского было темно. Лишь слабый свет уличного фонаря проникал сквозь не задернутую штору и ложился на пол бледной трапецией, добираясь до края письменного стола и теряясь в тени возле шкафа. Всё остальное содержимое комнаты тонуло в густом сером полумраке, превращавшем уже знакомые Воронову предметы в смутные тёмные силуэты. Стул казался горбатой фигурой, книжная полка — чёрным провалом в стене, а резной шифоньер, что притаился в дальнем углу у печи, был похож на тяжёлую и неподвижную глыбу, как памятник чему-то давно умершему, но не желающему покинуть эту реальность.

Алексей не двигался, он просто стоял на пороге и слушал, что происходит вокруг. Сначала ничего не было слышно. Молодого человека окружали только привычные звуки старого дома — далёкий шум воды в трубах, скрип половицы за стеной в чьей-то комнате, шорох ветра в вентиляционной решётке под потолком.

Но потом он распознал едва различимый звук. Не шаг и не скрип, а что-то другое — лёгкое скольжение пальцев по дереву, осторожное, почти невесомое, как прикосновение человека, ощупывающего что-то в темноте.

Только теперь Воронов понял, что звук этот шёл из глубины кабинета, от старинного стола.

Алексей почувствовал, как сердце ударило по рёбрам сильнее, а потом словно замерло, в ожидании.

Только приглядевшись, мужчина смог распознать неясный силуэт у стола — высокий, в тёмном пальто и в перчатках. Он стоял сбоку, преклонив одно колено, склонившись к боковой панели, и осматривал стол Горского. Он двигался с такой уверенной, почти деловой осторожностью, какая бывает у людей, прекрасно знающих, что именно они ищут и где именно это должно находиться. Челове не осматривался и не колебался, он пришёл сюда не впервые и не наугад.

Именно эта уверенность, это спокойное знание — поразило Алексея больше, чем сам страх от вероломного проникновения.

Незнакомец, казалось, не замечал, что он уже не один в комнате. Он продолжал водить рукой вдоль нижней панели, нажимать то в одном месте, то в другом. В какой-то момент даже выругался сквозь зубы тихо — коротко, почти беззвучно, так увлечен был процессом. Панель стола не поддавалась.

Алексей сам не понял, как оказался посреди комнаты.

— Стой! — закричал он и голос его сорвался от волнения.

Незнакомец тут же обернулся — резко, как зверь, услышавший выстрел. Несколько секунд они смотрели друг на друга в темноте. Алексей успел заметить только силуэт — высокий, широкоплечий, с напряжёнными плечами. Так выглядят люди, которые готовятся к броску.