Глава пятнадцатая Версии
После ухода Ивана в комнате ещё долго сохранялось ощущение чужого присутствия. Оно было вовсе не тревожным, напротив. Аграфенов обладал удивительной способностью приносить с собой шум внешнего мира, запах сырого города, типографской краски, табака и редакционной суеты, одновременно с тем, успокаивая Рядом с ним, веселым и остроумным, история о тайнике, убийстве, ночных вторжениях в старом кабинете начинала казаться Алексею не зловещей загадкой, а странным приключением, в которое он по неосторожности оказался втянут.
Но стоило двери закрыться, как квартира снова становилась самой собой — тихой и настороженной, где по углам шептались о былом тени, а каждый из жильцов что-то не договаривал.
Этот старый дом был полон скрипов, приглушённых шагов и какой-то вязкой, почти болезненной памяти, будто стены его продолжали хранить то, что должно было исчезнуть вместе с прежней жизнью. На кухне звякнула крышка кастрюли, щашипел разжигаемый примус. Кто-то собирался готовить. Потом всё снова стихло, и Алексей выдохнул — посторонние шумы мешали думать.
За окном по-прежнему шёл мелкий дождь. Сырой мартовский свет, едва пробивавшийся сквозь мутные стёкла, лежал на полу бледными пятнами. В такую погоду не то чтобы на работу, нос лишний раз высовывать не хотелось из парадной, и поэтому Алексей с удовольствием остался дома. Главное, завтра пойти в редакцию пораньше, да оформить старые наброски разговора с одним заводским мастером, чтобы было что показать редактору. Дело — дрянь так прогуливать работу, да ещё выполнять не спустя рукава, но Воронов не мог поступить иначе. С чертовой тайной пора было разобраться.
Алексей сидел у письменного стола, машинально проводя пальцами по резному краю панели и думал.
Ключ.
Мысль о ключе теперь не выходила у него из головы.
До сегодняшнего утра всё казалось ему проще: тайник скрыт в столе, нужно лишь понять механизм. Но если Иван прав, если механизм действительно требует ключа… Тогда неизвестный будет искать не только сам тайник. После вчерашнего визита, он, вероятно, тоже догадался, что тайник не открыть одним нажатием. И теперь преступник будет искать то, чем секретный ящик можно открыть.
Алексей поднялся и медленно прошёлся по комнате, осматриваясь, будто впервые.
Кабинет Горского вдруг стал восприниматься иначе. Не как случайно доставшаяся ему комната, а как место, вокруг которого вот уже несколько недель стягивались чужие страхи, недомолвки, старые воспоминания и, что совсем худо, смерти.
Сначала несчастная Нина. Теперь ночные вторжения. Кстати, Алексею казалось, что Нина — вообще случайная жертва в этой цепочке. Пока что неизвестный фанатично бытался добраться до стола. А может, Нину убил вовсе и не тот, кто наведывался к Воронову? Вдруг, это совсем другой человек? Не Иван, который сам слишком труслив, не поклонник Лидии, которому вообще не было резона убивать Нину