– То, что ты не можешь ни о ком, кроме меня, думать, отнюдь не означает, будто меня это хоть как-то интересует. – Никки надеялась, что тон ее голоса был достаточно противным.
Тем не менее она не решалась поднять на Рика глаза. Если она посмотрит на него, то сломается.
– Неужели? – Рик коснулся ее обнаженной руки, и Никки подскочила от неожиданности. – Посмотри мне в глаза и повтори это снова. Посмотри мне в глаза и скажи, что между нами ничего нет.
Но почему сейчас? Почему он так поступает именно сейчас? Это нечестно – загонять ее в угол в такой день! Их глаза встретились, и Никки невероятным усилием воли заставила себя изобразить холодный взгляд.
– Рик, между нами ничего нет. Извини, если невольно ввела тебя в заблуждение. Я хочу сказать, ты, конечно, мне очень нравишься. Но только как…
Он приблизился еще на шаг и, наклонившись, закрыл ей рот поцелуем. Эти горячие, сладкие губы… И конечно, она должна была отстраниться. И конечно, она этого не сделала. А наоборот, закрыла глаза и позволила себя поцеловать, машинально разжав руку, придерживавшую платье, и запустив пальцы Рику в волосы. Он остановился, со стоном прижался лбом к ее лбу и спросил:
– Как нам теперь быть?
Никки попыталась выровнять дыхание. Взявшись за корсаж, она снова натянула платье. Рик, казалось, был готов расплакаться. Он смотрел на Никки в ожидании ответа, черты его лица болезненно исказились. «Больше стали, – подумала она. – Больше железа».
– Мы будем делать вид, что ничего не случилось. Ты сейчас застегнешь мне платье, после чего пропустишь с моим отцом по стаканчику. А я потом увижу тебя в церкви.
Никки сама удивлялась своей жесткости.
– Ты уверена? Ты могла бы взять все самое необходимое и пойти со мной на яхту. Мы обогнем побережье и уже будем далеко отсюда к тому времени, как…
Никки резко повернулась:
– Застегни мне, пожалуйста, платье.
Она задрожала, когда его руки расправили у нее на спине атласную ткань и нашарили в основании позвоночника молнию. Где-то посередине молнию заклинило. Рик безуспешно пытался сдвинуть бегунок, и Никки затаила дыхание. Но, слава богу, молния была наконец застегнута.
– Здесь крючок и петелька, – сказал Рик. – Застегнуть?
– Да, пожалуйста, – едва слышно пролепетала она.
Справившись с молнией, Рик положил руки Никки на плечи. Она ничего ему не сказала, а просто стояла не шелохнувшись до тех пор, пока Рик не убрал руки и не вышел в коридор. После чего она рухнула на кровать, не в состоянии справиться с раздиравшими грудь эмоциями. Где, ради всего святого, взять силы, чтобы пережить сегодняшний день?!