Поскольку Джуно не выносила давления и лучшей тактикой в общении с ней было деликатное ободрение, Никки осторожно сказала:
– По-моему, если ты сейчас откажешься, то потом будешь сильно жалеть.
– Я тоже так думаю.
– К тому же Эм и Эмс тебя точно убьют.
Джуно расхохоталась и снова стала серьезной:
– Когда Зак предложил поехать с ним в гастрольный тур, я хотела посоветоваться в первую очередь с тобой. Но мне вдруг показалось, будто теперь я тебя совсем не знаю. Я перестала тебе доверять.
– Джуно, ты всегда можешь мне доверять. Запомни, та история была очень давно и быльем поросла. Ты ведь знаешь, семья для меня самое главное. Моя мама, Джесс, ты… все вы.
Прикусив губу, Джуно обдумывала ответ Никки.
– Как по-твоему, что бы сейчас сказал мой папа?
Никки, не задумываясь, ответила:
– Он посоветовал бы тебе следовать зову своего сердца. Расправить крылья и полететь. Осуществить все свои мечты. Он очень, очень гордился бы тобой.
Джуно вздрогнула и растерянно заморгала, а затем застыла, переваривая сказанное. Никки испугалась, что перегнула палку, но Джуно внезапно повернулась и бросилась ей на шею. Они стояли среди могучих деревьев, прильнув друг к другу, и плакали и смеялись одновременно, а солнечный свет, просачивавшийся сквозь листву, омывал их золотым дождем, пока мрачные тени прошлого окончательно не исчезли.
Глава 50 Месяц спустя
В день годовщины трагических событий Спидвелл преобразился и сразу похорошел. Тамара со своей первоклассной командой навела красоту в гавани. Тротуары были подметены, витрины магазинов сияли, на фонарных столбах висели флаги. На парковке установили сцену, уже готовую для проведения церемонии и выступлений. Перед спасательной станцией гордо покачивались на воде шлюпки береговой спасательной службы и всепогодные спасательные суда. Белль и Глория вовсю хлопотали на кухне «Нептуна», начали прибывать и закусочные на колесах.
В «Маринерсе» Хелен покрывала глазурью бесконечные кексы с логотипом спасательной станции, предназначенные для продажи в магазине. Ральф аккуратно упаковывал каждую дюжину готовых кексов в коробки.
– Думаю, – сказал он, – во время церемонии мне лучше ретироваться. А вечером я к тебе присоединюсь.
Хелен уставилась на него, нож с гибким лезвием замер в воздухе.
– А вот и нет. Ты должен быть рядом со мной.
– Ты не находишь, что горе – сугубо личная вещь? – нахмурился Ральф. – Когда умерла Элеонора, я не хотел, чтобы рядом со мной был кто-то еще, кроме членов моей семьи.
– Ральф, хочешь не хочешь, но ты теперь член семьи, – заявила Хелен.
– Ты серьезно? – Ральф даже порозовел от удовольствия.