«Дерзай, Хелли! – услышала она его голос с раскатистым „р“, напоминавшем о море и кораблекрушениях. – Ты чудесная женщина. Найди себе достойного человека, способного позаботиться о тебе. Но только не второсортного, а самого лучшего».
Глава 9
После проведенного с Адамом вечера Никки проснулась позднее обычного. Часы показывали восемь утра, и пора было взяться за дело. Однако Никки лишь под утро удалось забыться вязким, сумрачным сном.
Секунду-другую она лежала неподвижно, пытаясь понять, на какую эмоцию реагировать в первую очередь. В голове гудело, в животе что-то порхало, причем не бабочки, а нечто более зловещее. Черные мотыльки. Она рассчитывала проснуться в коттедже с особым ощущением нового дома, но роковая открытка напрочь испортила радость от новоселья.
Она с трудом вылезла из постели и подошла к окну. Ночной шторм улегся, и все вокруг казалось слегка потрепанным, трава и живая изгородь примяты, деревья склонились набок. Море выглядело набухшим, его поверхность качалась, точно пьяный матрос после бурной ночи за бутылкой рома. Однако солнце уже робко проглядывало сквозь облака, и у Никки возникло желание спуститься на пляж и поплавать. Ласкающая кожу шелковистая вода уменьшит частоту сердцебиения, а волны снимут нервное напряжение, укачивая тебя, как младенца. Но Никки собиралась пойти на воскресный ланч в «Маринерс», а до этого вынести ковровую дорожку и запихнуть ее в контейнер для мусора. Кроме того, сегодня ее могли вызвать на спасательную станцию, поскольку люди, введенные в заблуждение ярким солнцем, могли попасть в беду на море.
Никки быстро оделась, проверила пейджер, прикрепила его к поясу. Затем направилась на кухню приготовить кофе. У нее во рту пересохло, в висках стучало: слишком много коктейлей и бессонная ночь не пошли ей на пользу. Впрочем, она ни о чем не жалела. При мысли об Адаме и Гэтсби по соседству на душе сразу стало легче. Их присутствие действовало на Никки успокаивающе.
Она начала мысленно составлять список людей, способных написать ту открытку. Но так и не смогла представить, кто столько лет хранил молчание и решил заговорить только сейчас. Единственным человеком, хоть что-то знавшим, был Вуди, а он унесет эту тайну с собой в могилу. Он никогда не предал бы мать своего сына. Ни за что на свете! Как ни странно, сейчас они любили друг друга даже больше, чем когда жили вместе, хотя и совершенно по-другому. Их любовь была основана на взаимном уважении, доверии и обожании сына. И она казалась нерушимой.
Или нет? На секунду Никки засомневалась в прочности их уз. Но с какой стати Вуди станет причинять ей подобные страдания? Он был простодушным малым, не склонным к ревности, излишней обидчивости или мстительности. Она отказывалась верить, что он мог так долго держать все в себе. А кроме того, его почерк всегда оставлял желать лучшего. Нет, прислать подобную открытку явно не в стиле Вуди.