Конечно, она могла бы прийти к определенному выводу, если бы знала, чего добивается отправитель. Может, за ней числится еще какое-то прегрешение? Организация свадеб – довольно динамичный бизнес. А вдруг она случайно оскорбила чью-то невесту? Но Никки при всем желании не сумела припомнить ни одного недовольного клиента. Ящик письменного стола в офисе был забит восторженными письмами с выражением благодарности. Письма придавали ей сил, когда у нее не сходились концы с концами и, казалось, никогда не сойдутся. Само собой, в результате все концы стягивались красивым узлом, ни одна мелочь не оставлялась на самотек, однако это всегда была гонка к финишной ленточке.
Когда все попытки успокоить себя, что никто ничего не знает и она слишком бурно реагирует, провалились, Никки впала в дикую панику. Казалось, привычный мир рушился и все шло прахом. А еще постоянная тревога, что от нее отвернется семья, да и вообще весь город. Бизнес рухнет. И придется забыть о спасательной станции. Если там узнают о ее поступке, можно будет попрощаться с командой.
Никки сделала глоток кофе, и ее затошнило. Ей нужно срочно поесть. После вчерашнего долгого напряженного дня нескольких ложек хумуса, пусть даже самого вкусного в мире, было явно недостаточно. Она сунула пару ломтиков хлеба в тостер и внезапно, к своему ужасу, поняла, что вот-вот расплачется. Первый завтрак в доме своей мечты. Никки рассчитывала, что это станет особым моментом. Она собиралась выйти в сад с кружкой кофе в руках, подставить лицо ласковому бризу и насладиться сказочным видом. А в результате больше всего ей хотелось вернуться в постель и спрятаться под одеялом. Рано или поздно все тайное становится явным, подумала она. И не то чтобы она когда-либо сомневалась, что поступает дурно.
Неожиданно хлеб выскочил из тостера, заставив ее подпрыгнуть. Она приказала себе собраться, так как дел было невпроворот. Она включила радио, чтобы отвлечься, затем намазала тост маслом и мармайтом[5] . Голод и легкое похмелье лишь подогревали беспокойство.
Собравшись с духом, Никки взялась за ковровую дорожку на лестнице. Дорожка была засаленной и упрямо липла к ступеням, гвозди царапали руки, однако эта работа требовала концентрации, и беспокойство мало-помалу улеглось. Потребовалась целая вечность, чтобы поднять рейки, тем не менее к полудню ковровая дорожка лежала в контейнере для мусора, а Никки отмокала в ванне, смывая грязь.
Поскольку сил ехать в город на велосипеде уже не осталось, она взяла минивэн. На бортах автомобиля стояла эмблема Приморского свадебного агентства, и от этого ей внезапно стало не по себе. Никки никогда не смущало, что люди были в курсе всех ее передвижений, но прямо сейчас она ощутила острую потребность в анонимности. Одному богу известно, кто в данный момент, возможно, отслеживал каждый ее шаг.