Никки сразу вспомнила вечеринку-караоке в пабе. Джесс и Рик на сцене, зрители зачарованы, и все понимают: это начало того, что, похоже, предназначено судьбой.
«Адам и Джесс», – подумала Никки. Как это называется? Божественное возмездие. Око за око, так? Несомненно, это было ее наказанием.
Глава 44
Была половина второго. Дом походил на опустевшую съемочную площадку фильма: везде полупустые бокалы и оплывшие свечи; электрические гирлянды продолжали героически мерцать в пустой комнате, словно актеры ушли на ланч, но в любую минуту могут вернуться и занять свои места, чтобы болтать, смеяться и пить до зари. Однако все гости разошлись сразу после полуночи, и вечеринка определенно закончилась.
Никки твердо решила навести порядок до того, как ляжет спать. Меньше всего ей хотелось утром увидеть дом, как после бомбежки. А кроме того, она привыкла проводить военные операции по уборке. Никки ходила по дому с мешком для мусора, запихивая туда бумажные тарелки и салфетки, а по пути собирая бокалы. В голове что-то пульсировало, ее слегка подташнивало после текилы, поскольку решение больше не пить осталось благим намерением, которым вымощена дорога в ад. Джесс с Адамом исчезли вскоре после своего экстравагантного выступления и, скорее всего, перебрались в соседний коттедж. Никки было невыносимо тяжело об этом думать. Она даже начала сомневаться, что сумеет остаться в своем доме, если эти двое вдруг закрутят бурный роман. Мысль, что она увидит, как Джесс, с сияющим лицом и влажным взором, утром выходит из дома Адама, приводила в ужас.
Никки напомнила себе, что у нее нет никаких прав на Адама. Они всего-навсего пару раз вместе выпили, немного поболтали и один раз поплавали. Джесс едва ли разрушила сложившиеся серьезные отношения. Тем не менее Никки не могла не признаться, что Адам ей реально нравился. Он был умным, добрым, интересным, уверенным и креативным; вполне успешным мужчиной, но не выпендрежником – короче, идеальное сочетание. Первый мужчина, который смог заинтересовать ее после долгих лет одиночества.
Ну ладно, довольно о грустном. Никки нашла веник и принялась подметать гостиную. Золушка до самого конца. И она даже не могла назвать Джесс уродливой сестрой. Джесс была красивой сестрой, против чар которой не мог устоять ни один мужик.
Стук в дверь оторвал ее от грустных мыслей. Нужно ли пойти открыть? Час был явно неурочным. Кого могло принести сюда посреди ночи? Может, кто-нибудь из гостей что-то забыл? Телефон или ключи от дома? Никки подошла к окну и вгляделась в ночную тьму. На пороге виднелась темная фигура.