– Комитету нужна свежая кровь, – заявила Хелен, когда Никки высказала свои сомнения в уместности данного выбора.
Тамара не была местной, она не умела выслушивать более скромных членов комитета, работавших там со дня его основания. По мнению Никки, хорошему председателю следовало действовать по-другому, однако, возможно, нужно было дать Тамаре кредит доверия. Ведь энергия из нее била ключом.
В отсутствие Никки пришла почта, она включила компьютер, бросила письма на письменный стол и оцепенела.
Очередная открытка. Она лежала на столе, черные буквы выглядели вызывающе.
А кто еще знает правду, кроме тебя? И меня?
Никки крепко зажмурилась, молясь, чтобы, когда она откроет глаза, открытка исчезла. Но открытка не исчезла.
Все это доказывало, что она, Никки, является мишенью и это не случайная маркетинговая рассылка, как она пыталась себе внушить. Отправитель явно знал, где она живет и где работает. И предположительно, что она сделала. Какой же идиоткой надо было быть, чтобы идти по жизни, считая себя блистательным образцом успешной женщины, для которой не имелось преград, когда на самом деле она жила в тотальной лжи!
К горлу подкатила желчь. Никки почувствовала, как в нее впиваются острые когти паранойи. Радостное возбуждение от предложения Арчи тотчас же испарилось. Теперь Никки хотелось только одного – поскорее вернуться домой, накрыться одеялом и спрятать свой позор от всего мира. Но она не могла пропустить заседание организационного комитета, да и мать будет ждать в «Нептуне». Никки взяла телефон и отправила сообщение единственному человеку, которому могла доверять.
Глава 16
Бабуля, расслабься, ради всего святого! У тебя такой вид, будто тебе в задницу вставили швабру.
Хелен опустила руки. Она стояла, прислонившись к стене, выходившей на бухту, камни больно впивались в спину. Похоже, абсолютно все делали фотографии для профиля на сайте знакомств на фоне пирамид, или Эйфелевой башни, или Мачу-Пикчу. При солнечном свете скалистые утесы Спидвелла тоже вполне годились, так как такое фото могло быть сделано где угодно.
На Хелен была розовая льняная блузка, белые обтягивающие джинсы с обтрепанными краями и кроссовки на платформе. Она высушила и уложила волосы феном, отчего они блестели, как полированная медь, затем взбила их с помощью средства для укладки волос, чтобы они выглядели словно растрепанные ветром. Образ довершали золотая цепочка и бриллиантовые серьги колечками. Серьги подарил ей на сорокалетие Уильям. Она тогда разрыдалась от прилива чувств, а муж ласково посмотрел на нее и сказал: «Если бы я знал, что ты будешь плакать, то не стал бы покупать тебе эти сережки».