Хелен с Джуно протиснулись сквозь толпы народа к бару, чтобы заказать фирменный напиток паба «Кровавую Мэри»: смесь настоянной на чили водки с шерри, хреном, сельдерейной солью и томатным соком, которую подавали с крупной креветкой на краешке бокала.
Всякий раз входя в паб, Хелен смотрела на барный табурет, где обычно сидел Уильям, по дороге домой заходивший сюда пропустить кружку пива. Он позволял себе всего одну пинту, которую смаковал, растягивая удовольствие, причем делал это начиная с четырнадцати лет, с тех пор как его привел сюда отец. И каждый раз Хелен казалось, что она увидит его на привычном месте, он повернется к ней, ласково улыбнется и попросит кого-нибудь за барной стойкой принести ей бокал белого вина. Но, увы, Уильяма там больше не было.
За прошедшие двадцать лет скорбь вошла в плоть и кровь Хелен и стала частью ее естества. И она свыклась с ней, потому что пришлось. Это вовсе не означало, что печаль ушла или что она не скучала по Уильяму, так как не было такой минуты, чтобы она не тосковала по нему. Нет, просто она, как и все люди, научилась жить со своей болью. Мало-помалу другие воспоминания наслоились на память о том ужасном дне, душевная рана затянулась эмоциональной рубцовой тканью, и Хелен привыкла держать горе под спудом, не позволяя ему определять ее жизнь. Однако она всегда мысленно представляла себя не иначе как вдовой Уильяма Норта.
Слово «вдова» звучало точно приговор, словно ее похоронили вместе с мужем и самой судьбой ей было предопределено нести свое вдовство, совсем как той женщине в черном плаще с капюшоном из рекламы. Хелен хотелось сбросить этот вдовий покров и стать другим человеком. Она жила без Уильяма ровно столько же, сколько прожила с ним, и вот настал поворотный момент. Она никогда не забудет мужа и не перестанет всем сердцем его любить, но время уже поджимало.
Ей нужен близкий человек. Кто-то, кто знал бы, что если предложить ей шардоне и совиньон блан, то она предпочтет последнее. Кто-то, кто, перехватив на вечеринке ее взгляд, понял бы, что она умирает от скуки, и срочно пришел бы ей на выручку. Кто-то, кто удивил бы ее билетами на концерт Тома Джонса и заказал бы номер в чудесном отеле, чтобы немного отдохнуть, а не отправляться сразу после шоу в долгий обратный путь. Кто-то, кого она могла бы баловать, за кем могла бы ухаживать, о ком заботиться, так как Хелен была по натуре кормилицей.
Ну а кроме того, имелась еще одна очевидная вещь. И хотя, когда она думала об этом, у нее внутри все съеживалось, ей ужасно не хватало физической близости. Не хватало крошечных искр, пронизывающих тебя насквозь в предвкушении райского блаженства. В предвкушении мужских объятий после секса, когда ритм сердца постепенно замедляется и ты начинаешь погружаться в сон. Уильям всегда умел удивить жену, поддразнить, довести до головокружения. Неужели где-то есть человек, способный сделать так, чтобы она оказалась на седьмом небе от счастья? И хватит ли у нее смелости после стольких лет открыть свое сердце другому мужчине?