Но если она не попробует, то никогда этого не узнает.
Пока Джуно брала напитки, Хелен общалась с завсегдатаями. Буквально на каждом шагу ее кто-нибудь тепло приветствовал, ибо все здесь были своими людьми. Их людьми. Рыбаки, каждый день выходившие в открытое море за лобстером, камбалой, палтусом, предназначенными украсить собой столы в ресторане. Владельцы магазинов, удовлетворявшие все желания и потребности туристов, которые каждое лето устраивали набеги на этот маленький городок. И самые обычные люди: парикмахерши, уборщики, электрики, чей бизнес c трудом держался на плаву в межсезонье, но вновь оживал весной.
Никто не знал ритма жизни в приморском городке лучше Нортов. Их управляющая компания обслуживала большинство местных домовладений, поскольку обладала первоклассной командой квалифицированных специалистов и разнорабочих. Сейчас в пабе находились лишь некоторые из них, причем все они испытывали глубочайшее уважение к Хелен, ведь она имела большое неформальное влияние в компании и пеклась о том, чтобы о людях заботились и им хорошо платили. Именно к ней они обращались за мудрым советом и сочувствием в трудную минуту, когда случались болезни, травмы, денежные затруднения или проблемы в семейной жизни.
– Привет, миссис Эн. Хорошо выглядите. – Джефф, их главный электрик, потянул Хелен за рукав косухи. – В честь чего такой парад?
– Это все Джуно, – рассмеялась Хелен. – А как там Нина?
Жена Джеффа недавно перенесла операцию на колене.
– Поправляется помаленьку. Хотя на это потребуется время. Я обещал ей принести порцию мидий, приготовленных Глорией.
– Если тебе нужен дополнительный отпуск, только скажи.
– Все нормально. У меня не дети, а золото. Но все равно спасибо.
Тут рядом с Хелен возникла Джуно и сунула бабушке в руку бокал с «Кровавой Мэри», после чего они прошли вглубь паба. В воздухе стоял гул голосов, тянуло дымком из огромного камина и запахом стряпни из кухни, а когда Глория вынесла первые медные блюда с румяным рыбным пирогом с хрустящей корочкой, Ван Моррисон из музыкального автомата пропел ее имя Глория[10] , подняв повыше поднос с пирогом, исполнила несколько танцевальных па, и зал огласился приветственными криками.
«Я люблю свой родной город, – подумала Хелен. – Люблю его жителей, и если бы не трагическая смерть Уильяма, все было бы идеально. Но он умер, и все далеко не так идеально, а значит, пока еще не поздно, нужно срочно начать новую главу своей жизни».
Джуно с улыбкой прокручивала фотографии на своем телефоне.
– Вот, посмотри, – сказала она, протягивая бабушке телефон. – Думаю, я сделала фото на миллион.