– Кстати, а как тебя зовут? – спросила она, когда они проходили мимо кондитерской; в воздухе уже витал сладкий, масляный запах фаджа, первая партия которого отправилась в медный чан.
– Рик, – ответил парень. – С одним «к».
– А я Никки. С двумя «к».
– Я знаю.
Она остановилась как вкопанная, уставившись на своего спутника:
– Откуда?
– Спросил у какого-то рыбака, пока ты готовила сэндвич с беконом. Поинтересовался у него, есть ли что-то такое, что мне следует о тебе знать. Он сказал, ты нормальная.
– Нормальная? – возмущенно подбоченившись, Никки остановилась.
– В хорошем смысле, – уточнил Рик. – Сказал, ты цельная и неиспорченная. Сказал, если с кем и нужно держат ухо востро, так это с твоей сестрой.
– О-о-о… Ну да. Джесс – это… – Никки не хотелось быть предательницей, ей вообще не хотелось говорить о сестре, и, только открыв дверь кафе «У Тони», она наконец сумела закончить фразу: – Джесс.
В свое время кафе было затрапезной дешевой забегаловкой, но, после того как Тони, в честь которого и было названо заведение, умер, кафе перешло к его дочери Мелинде, полностью реорганизовавшей бизнес. Теперь здесь подавали исключительно панини и горячий шоколад со взбитыми сливками. Никки с Риком сели у окна, откуда открывался вид на море. Никки подняла два пальца, заказав у Мелинды два кофе. Мелинда в ответ показала большие пальцы вверх в знак то ли подтверждения заказа, то ли одобрения незнакомого парня, а может, и того и другого.
– А теперь серьезно, – подперев подбородок рукой, сказала Никки. – Каким ветром тебя сюда занесло? Спидвелл – отнюдь не тот город, в котором можно оказаться случайно. Чтобы сюда попасть, нужно приложить определенные усилия.
Печально известные прибрежные воды в районе Спидвелла, с их подводными скалами и коварными течениями, считались крайне сложными для навигации.
– Я получил работу на летний период у судостроителя в Токаме, – объяснил Рик. – Начиная с октября я жил на юге Франции, но мне захотелось сменить обстановку.
– Я бы не отказалась поехать на юг Франции, – вздохнула Никки.
Она живо представила себе лазурное море и коктейли на борту шикарных яхт.
– Если хочешь, могу как-нибудь тебя туда отвезти.
Он что, серьезно? Скорее всего, нет. Наверняка просто сказал это для красного словца.
– Значит, ты живешь прямо на борту?
– Угу. Яхта – мое единственное достояние. Отец умер, оставив ее мне в наследство.
– Ох! – Никки не знала, что в таких случаях положено говорить, и нерешительно накрыла его руку своей.
Рик улыбнулся, заглянув Никки в глаза, и она смущенно покраснела, не зная, что делать дальше. К счастью, Мелинда принесла кофе. Она остановилась за спиной у Рика, поставила чашки на стол и, выразительно посмотрев на Никки, сказала: