– Я была бы только рада.
– Дорогая, я так тобой горжусь! Я знаю, как долго ты ждала, когда один из этих домов появится в продаже.
– Человек должен делать все для достижения своей цели. Ведь так?
– Ты и делала. – Хелен нервно поправила лежавший на столе айпад. – Кстати, о достижении цели. Я хочу с тобой кое о чем посоветоваться.
– О чем?
– Я вот тут подумала… о… – Хелен судорожно пыталась подобрать подходящее слово. – Думаю, сейчас самое время. Самое подходящее время. Но я не уверена, что ты это одобришь. Что вы все одобрите. Но… – Она осеклась.
– Продолжай, мама. Выкладывай!
Хелен крепко зажмурилась:
– Если я найду себе мужчину.
Никки с шутливым облегчением вытерла лоб.
– Уф! А я уж, грешным делом, подумала, что ты хочешь продать «Маринерс».
– Нет! Никогда. Мы это уже обсуждали. Ты ведь знаешь, что я никогда не расстанусь со своим домом.
– Отлично! Что ж, найди себе мужчину. А почему бы и нет? Если это именно то, чего ты действительно хочешь.
– Тогда мне понадобится помощь. Честно говоря, я понятия не имею, с чего начать.
Никки посмотрела на маму. Заглянула в ее теплые, мудрые карие глаза. У Хелен была кремовая веснушчатая кожа, почти без морщин, несмотря на все испытания, и рассыпанные по плечам блестящие золотисто-каштановые волосы. Мать несла свое горе с редким достоинством, словно накинув на себя едва заметную кружевную шаль из призрачной паутинки, которую никогда не снимала. До настоящего времени Хелен не выражала никакого желания найти себе мужчину, но, если она почувствовала необходимость впустить нового человека в свою жизнь, Никки была готова ее поддержать.
– Конечно помогу. Это будет весело.
– Разве? Выглядит устрашающе.
В коридоре внезапно раздались голоса Грэма и его семейства, пришедших на ланч.
– Только ничего им пока не говори, – запаниковала Хелен. – Не хочу, чтобы все знали.
Дверь открылась, и в кухню ввалились Грэм, его жена Сьюзан и три их дочери – Миа, Мег и Молли, известные как Эм и Эмс. Никки не могла с уверенностью сказать, хорошо ли, что у девочек одинаковые инициалы, однако это было типично для Сьюзан: все в ее жизни должно было идеально сочетаться. Хотя кто ее за это осудит? Добрая и веселая, она проявляла ангельское терпение по отношению к Грэму, неуемному и ужасно шебутному. Он просыпался, уже имея в голове какой-нибудь план: касалось то организации барбекю в яхт-клубе или поездки к черту на рога исключительно для того, чтобы взглянуть на автомобиль, выгодно продававшийся на маркетплейсе «Автотрейдер».
– Ник! Мне нужен твой совет. – Сьюзан надвигалась на Никки, держа перед собой большую папку, перевязанную ленточкой. – Можешь взглянуть? Я постоянно все переделываю. Это сводит меня с ума.