– А как там твоя новая ошибка?
Никки подпрыгнула от неожиданности, когда к ней подошла Джесс.
– Прямо сейчас? Жуткий бардак.
– Я приготовила тебе подарок на новоселье. – Запустив руку в сумку, Джесс вынула блестящий золотой ананас. – Ведерко для льда. Прости, не успела завернуть.
– Спасибо огромное! – Никки с восторгом посмотрела на подарок, настоящий китч, ужасно забавный и поэтому абсолютно идеальный.
– Извини, что до сих пор не заглянула к тебе. На работе был самый настоящий дурдом.
– На твоем месте я бы подождала, пока не наведу порядок.
– Я обязательно приду тебе помочь. Если получится. Хотя всю следующую неделю у меня ночные дежурства.
Никки любила, когда сестра выражала желание помочь. Здесь слово «когда» являлось ключевым, поскольку такое случалось крайне редко. Джесс отличалась крайней изменчивостью, и никому не дано было предугадать, какую позицию она займет. Поэтому делиться с ней любой информацией следовало с величайшей осторожностью. Она могла быть обидчивой, могла быть мстительной, а могла быть настоящей лапочкой. Никки уже привыкла к выкрутасам сестры, и тем не менее они безумно утомляли, вынуждая постоянно вырабатывать определенную стратегию поведения. Интересно, как бы отреагировала Джесс на недавние откровения их матери? У Джесс определенно имелось бы свое мнение.
– Расслабься. У тебя и без меня работы хватает.
– Но так будет справедливо. Ты ведь помогла мне обустроить мой дом.
– Что было, то было.
Десять лет назад Никки организовала ремонт одноэтажного коттеджа Джесс на другом конце города. Как ни странно, сестра, которая практически в одиночку, исключительно за счет силы характера, управляла отделением неотложной помощи в больнице Токама, не могла открыть банку с краской. Хотя, конечно, могла – просто Джесс никогда не делала того, чего не хотела, и отлично умела заставлять других работать за нее.
Эм и Эмс уже завершали сервировку стола, работая синхронно, как идеально слаженная команда; Джуно помогала Хелен переложить овощи на блюда.
– Грэм, дорогой, не мог бы ты разрезать мясо? – Хелен сняла фольгу с лежавшей на блюде свинины в блестящей соленой корочке цвета имбиря.
– Мама, это сексизм, – нахмурилась Джесс.
– Ладно, тогда режь сама. – Хелен помахала разделочным ножом; она никогда не велась на манипуляции Джесс.
– Нет. Тут от меня мало проку.
– Джесс, предоставь это Грэму. У него хорошо получается. – Никки с пониманием отнеслась к мнению Джесс, но у Грэма определенно получались самые ровные ломти мяса.
Когда еда уже лежала на блюде и собравшиеся наконец заняли свои места, Никки обвела глазами сидевших за столом: маму, брата, сестру и племянниц. Джуно взяла айпад Хелен и позвонила Биллу по «Фейстайму». Она поставила планшет на середину стола, чтобы все родственники смогли с ним поболтать. Билл сказал, что ему ужасно хотелось бы сейчас оказаться в кругу семьи. Несмотря на то что он жил в настоящем раю, в глубине его души наверняка таилась тоска по дому. В «Маринерсе» они все чувствовали себя в безопасности, подумала Никки. В полной безопасности. И даже она.