Лёз, южный кантон, управлялся кузеном его светлости, следующим претендентом на трон, и был единственным находящимся за горной цепью, возле Брокаванского перешейка. Теперь же, получается, и в других кантонах не все довольны тем, кого поддерживает его светлость.

— Когда вернется герцог?

— Он мне не докладывает. К сожалению. Ждем на днях его возвращения. Если беспокоишься об охране, то не надо. Да Фрег, которого ты сам поставил вместо себя, человек надежный. Во всех смыслах. Он хорошо заботится о безопасности его светлости и сейчас с ним. Как и большинство гвардии. Все люди верные и все положительно относятся к… изменениям. Мы с Грэгсто проверили каждого. Дважды, если тебя это заботит. Всех, в ком сомневались, отправили и заняли иными делами. Так спокойнее.

— А герцогиня?

— Захира в Шаруде. Уехала туда месяц назад, пока дороги не лавиноопасны. Мужа нет, и ей надо добиться от послов Нейкской марки и Алагории… впрочем, не буду напрягать тебя очередной политикой. С ней гвардейцы из числа первой сотни, и я настоял, чтобы Тарик тоже поехал.

— Один из трех «Золотых карпов»?

— Да.

— Хорошо. А где двое других?

— Алессио охраняетее , Мирко — наследника.

— Милорд Эрего…

— Эрек. Парень приказывает называть себя так. Увидишь его, смотри не ляпни. Настроение у него в последнее время скачет, как форель на перекатах.

— Почему?

— Да кто их поймет, молодых? — проворчал Тэлмо. — Хотел поехать с отцом на войну, но тот его не взял. Оба «Карпа» гоняют его на фехтовальной площадке. Аона учит.

— Как?

— Не знаю и не хочу знать. Порой он пропадает у нее с ночи до утра и выходит перекошенный, словно на нем скакали от Шаруда до Рионы. Что происходит за закрытыми дверями асторэ, не знают ни телохранители, ни гвардейцы, ни фрейлины, что выделила ей Захира. Да и ты не лезь.

Дэйт и не собирался.

— Власть, популярность ее изменила?

— Нет, насколько я вижу. Все так же вежлива, никаких требований, капризов и прочего. Рада говорить о Вэйрэне и с нищим, и с герцогом. Проводит службы в храме раз в неделю, а так сидит в своем крыле и в общем-то никуда не лезет. Ни в политику, ни в обычную жизнь. Наследник хотел тебя увидеть.

— Когда?

— Когда у него будет время, полагаю. Сейчас он у Рукавички и раньше ночи в свои покои не вернется.

Они проговорили еще с полчаса, беседуя о совершенно незначительных вещах, а после распрощались. Старик чувствовал себя плохо, хоть и бодрился, то и дело вытягивал больную ногу, тер колено, и Дэйт, посоветовав Тэлмо переложить половину дел на помощников и отдохнуть, ушел.

У него оставались еще кое-какие дела.