– И один не стоит поверх другого?

– Нет, – утомленно сказал кот. – Я же тебеговорил . Они оба стоят на одном и том же месте в одно и то же время.

Я готова была принять мысль о том, что два Дома могут сосуществовать в одно время в одном месте, но на чем я, интересно, спала весь последний месяц в пространстве Другого Дома? На ворохе сена с гнездами полевок? При мысли об этом мне стало обидно.

– Не думай слишком усердно, – предупредил Корнелий. – Вдруг он подслушивает.

– А волшебные делатели не последуют за нами? – спросила я. – У них же магическая сила. Если я сумела сюда пробраться, они и подавно сумеют.

– Вряд ли, – сказал кот. – Потому что здесь нет никакого волшебства. Здесь всякое волшебствоотсутствует , если ты меня понимаешь. Им здесь не за что зацепиться, чтобы наслать чары. Они это место, так сказать, просто не замечают.

Значит, я оказалась в единственном пространстве, свободном от паутины заклятий. Теперь мне дышалось легче, я распрямилась. Постоянная тянущая боль в сердце не ушла совсем, но ослабла. Я глубоко вдохнула – и тут же пожалела об этом, потому что из-за пыли закашлялась и долго отплевывалась.

Когда в глазах прояснилось, я увидела, что вокруг вьется все та же пыль. Прятаться здесь неизвестно сколько, избегая заклятия? Но от него все равно не спастись.

Из живого здесь были только вьющиеся лозы, воды я не видела. Придется как-то упросить Корнелия каждый день таскать мне еду, пока жизнь моя не окончится естественным образом. Ни меня, ни его такая перспектива не устроит.

Я сжала запястье Колина. Пульс еще прощупывался – слабый, еле заметный, но ровный.

– Надо выбираться отсюда. Надо бежать. Кларисса убьет нас обоих.

– Значит, мы уходим навсегда? – спросил Корнелий.

– Придется.

Я постаралась не обращать внимания на боль, которая проснулась, стоило мне подумать о разлуке с Сильвестром. «Ты не настоящая», – сурово сказала я ей.

– Куда мы пойдем?

– В мою деревню мы вернуться не сможем. Сейчас – не сможем. Волшебник наложил на меня заклятие, от которого боль накатывает волнами, но если я слишком удалюсь от него, оно меня не защитит. Мне снова станет очень плохо. Мы пойдем к членам тайного общества, о котором я говорила. Они – наша единственная надежда.

– Ладно, – согласился Корнелий. – А поесть у них найдется?

– По-моему, в прошлый раз у них были сардины.

Кот просиял:

– Сгодится!

Я с сомнением взглянула на него:

– Наверное, когда мы выйдем, мне придется нести тебя на руках. Если только ты не придумаешь что-нибудь получше. А то мы будем странно выглядеть: я иду – и рядом бежит кот.