Сильвестр вылез из кареты, впустив порыв холодного воздуха, и снова захлопнул дверь. Я смотрела в черное хрустальное окно, как волшебник поднял высокий воротник, спрятал руки в карманы и направился к туману.

Холод высосал краски из пейзажа, и в свете раннего утра все было серым и белым, за исключением резко очерченной черной фигуры Сильвестра.

– Постой, – сказала я, вдруг выпрямляясь. – Что это там?

На дороге позади нас послышался грохот. Сначала я подумала, что это люди короля, и все мое тело напряглось, готовясь бежать, только вот убежала бы я недалеко.

Я выглянула в окно и присмотрелась внимательнее. Нет, это просто другой экипаж, он направлялся по той же дороге и, видимо, в том же направлении. Выходит, иногда люди все же выезжают за пределы королевства.

Сильвестр шагал не оглядываясь, так что иметь дело с новоприбывшими предстояло нам с Корнелием.

Приблизившись, карета замедлила ход и поравнялась с нашей. На дороге никого больше не было – из-за раннего ли часа или по другой, более зловещей причине, – так что наша карета никому не мешала и никак не перекрывала проезд.

Я открыла окно, и кучер оглядел нас с Корнелием, озадаченный тем, что в явно волшебном экипаже оказались лишь самая обычная деревенская девица и самый обычный кот. Он, наверное, не заметил Сильвестра, который расхаживал взад-вперед в нескольких сотнях ярдов[3] от нас.

– Все в порядке? – спросил кучер нахмурившись. – Что-нибудь с каретой?

Одна из волшебных лошадей зафыркала ноздрями размером с обеденную тарелку, и кучер, кажется, чуть не подскочил от испуга.

– Спасибо, все в порядке, – заверила я. – Просто ненадолго остановились.

– И правильно. – Кучер, прищурившись, взглянул на горизонт. – Погода, похоже, начинает портиться.

Он еще очень мягко выразился.

– Это верно, – согласилась я. Меня раздирало любопытство, и я все-таки спросила: – Куда направляетесь?

– Я? Ну, я еду… – уверенно начал кучер, но вдруг замолчал.

– Едете… – поторопила я.

Кучер нахмурился и поскреб подбородок.

– Да, я и говорю – еду… Потому что…

Я подождала несколько секунд. Кучер напомнил мне тех немногих путешественников, что мы видели в деревне: они всегда казались заблудившимися, словно сами не знали, куда направляются. В душу начало закрадываться ужасное чувство.

– Так значит, с вами все в порядке? – снова спросил кучер. – Ну, я домой.

И он потянул вожжи, поворачивая лошадей.

– Постойте, – попросила я. – Домой, говорите? Назад по этой дороге? – И я указала себе за спину.

У кучера был растерянный вид, словно он слишком долго работал на солнцепеке и теперь плохо соображал.