– Да, домой, – повторил он. – Я просто заехал сюда, чтобы… – Кучер издал смешок. – Простите, на языке вертится.

– Не волнуйтесь, – сказала я. – Спасибо, что остановились.

– Будьте осторожнее.

Кучер моргнул на нарядную карету, словно пытаясь разглядеть ее повнимательнее, потом шумно тряхнул вожжами, и лошади повернули. Весь этот разговор напомнил мне попытку побеседовать с пьяным возле деревенской таверны.

– И правда уезжает, – заметил Корнелий – он смотрел в окно, упершись передними лапами о раму.

– Как будто какая-то сила заставила его забыть, что он собирался сделать, – сказала я.

– Это волшебство. Я его чую.

Сильвестр вернулся, впустив в карету еще один порыв холодного воздуха, и устроился на заднем сиденье. От его плаща пахло льдом и соснами.

– Вряд ли туман наслали из-за нас, – начал он. – Однако отец, когда проснется, может отправить что-нибудь в погоню.

В его словах не было ничего обнадеживающего.

– Так что это за туман?

– Какие-то призраки, – почти беззаботно сказал волшебник, словно имел дело с ними каждый день. А может, так оно и было. – Они очень древние. Почти ископаемые. Всегда можно определить, сколько лет заклинанию, – есть способы. Ты же слышала, что возраст дерева определяют по годовым кольцам на пне? С заклинаниями так же. Можно рассечь его, как…

– Да, да, все верно, – перебила я. – Не обязательно все мне пересказывать.

Сильвестр покраснел.

Он, видимо, сам слегка впечатлился тем, как ловко исследовал заклинание, и обиделся, что его поторапливают.

– Я бы удивился, если бы их мог почувствовать еще кто-нибудь, кроме волшебных делателей, – продолжил он. – Их так много и они стоят так тесно, что образовали преграду. Насколько я мог измерить, туман тянется в обе стороны. Объехать его невозможно.

– Значит, он как ров с водой? – уточнила я. – И тянется вокруг всего королевства?

– Вроде того, только еще и разумный. Там каким-то образом заперты души. И эта преграда – творение моего отца, как мы и подозревали.

– Чует мое сердце: попробуешь пройти через него – и с тобой случится какая-нибудь гадость.

– Верно.

– А ты не знаешь, какие именно гадости могут случиться?

– Не могу определить в точности. Туда зашиты заклятия забвения, голода и еще обрывки чего-то, чего я не смог распознать. Зная отца, могу сказать: попытка пройти сквозь этот туман будет исключительно болезненной, а то и смертельной.

Я рассказала волшебнику про того проезжего: как он вдруг стал путаться, словно перестал понимать, что происходит. Сильвестр выслушал, сжав губы.

– Если отец не хочет, чтобы подданные покидали пределы королевства, он может насылать на них забвение и смятение – пусть держатся подальше от тумана, тогда не будут испытывать ни страха, ни беспокойства, – задумчиво проговорил он. – А если им вдруг удастся сбросить заклятие забвения, туман сам не даст двинуться дальше.