– Фосс… – начал было Сильвестр, но тут в воздухе сгустился кислый медный запах старой монеты, с гнусавым синеватым оттенком.

Не спрашивайте меня, как что-то можетпахнуть синим и какзапах может звучатьгнусаво , но именно такой запах я и почувствовала. Воздух вокруг нас напрягся, как круп лошади перед прыжком.

Охнув, я привалилась к кирпичной стене дома старухи, едва удержав Милли. Волшебника этот запах, кажется, тоже застал врасплох; он удивленно охнул, скорчился и упал на булыжники мостовой.

– Сильвестр! – Я выпустила девочку, встала на колени радом с волшебником и взяла его лицо в ладони. – Что с тобой? Что случилось?

Корнелий, сидевший у меня на плече, мяукнул.

– Отец…

Сильвестр мелко дышал, губы его посинели. Разорвав на нем рубашку, я ощутила укол заклятия, когда его кожа коснулась моей, но прогнала это чувство и смогла провести рукой по торсу волшебника и найти сердце. Пульс еле бился. Жилы на груди вздулись и ярко чернели, все тело напряглось.

– Заклятие, – с трудом выговорил он. – Не очень сильное, потому что его наслали издалека, но все еще очень мощное. Я поставил защиту, но она, видимо, на секунду соскользнула…

– Это сделал твой отец?

– Наверное, он ждал… что мы сумеем вернуться.

– И он снова попытается напасть?

– Я вернул обережные заклятия на место, но…

Глаза волшебника стали молочно-белыми с темными жилками.

– Сильвестр!Сильвестр! Что – «но»? Что мне делать?

Волшебник моргнул. Мне хотелось то ли встряхнуть его, то ли обнять.

–Сильвестр! – снова позвала я шепотом.

– Они будут держаться, – выговорил он. Кажется, каждое слово давалось ему с неимоверными усилиями.

– Что я могу сделать? Как помочь?

– Карман, – сказал Сильвестр.

– Что «карман»?

– Карета… у меня в кармане.

– Ты что, бредишь?

Волшебник яростно замотал головой, не открывая глаз, и повторил:

–Карман .

Я принялась рыться в карманах его плаща. Мне казалось, что их бесконечное множество; мои пальцы то и дело ощущали что-то, чего я не узнавала и что мне не хотелось рассматривать в подробностях. В какой-то момент я готова была поклясться, что моя рука исчезла в одном кармане и вылезла из другого.

Сильвестр хранил свои волшебные штуки в диком беспорядке, и я сделала себе заметку на будущее сделать ему внушение, когда он перестанет умирать. Наконец я наткнулась на что-то, что на ощупь походило на «карету». Я зажала находку в кулаке и вытащила руку.

В руке было что-то очень неудобное, гладкое, но при этом сложно устроенное и к тому же нетерпеливое. Где-то у меня в кулаке били копытами лошади, готовые пуститься вскачь.

Я трясла Сильвестра, пока у него не открылись глаза.