(азиатский вариант ожившего мертвеца или вампира, двигается прыгающей походкой и очень не гибкие)

Их кожа была зеленовато-бледной, как гниющее мясо, вымоченное в тухлой воде. Она местами обвисала, пузырясь слизью и плесенью. Белые спутанные волосы свисали клочьями, закрывая мертвые лица с пустыми глазницами. На лбу у каждого висел бумажный амулет из желтой бумаги с кроваво-красными иероглифами, написанными криво, будто дрожащей рукой. Амулеты свисали прямо перед их безжизненными лицами, и при каждом движении чуть колыхались.

Движения этих тварей были резкие и дерганые, словно это были деревянные марионетки. Суставы щелкали, как плохо смазанные петли. Они издавали хриплые, булькающие звуки, словно захлебывались болотной жижей.

Бойцы Дома застыли. Двое с арбалетами едва заметно отступили назад, словно пытаясь отдалиться от того, что не должно ходить по земле. Один из людей шептал молитву, губы дрожали. Даже у Ликуя угол рта дернулся в звериной ухмылке — страх и азарт смешались в нем в одно.

— Молитесь Небу, сосунки? — грубо рассмеялся он. — Молитвы вам не помогут. Против мертвецов есть другие методы! Видите бумажки? Пока они целы, тварь может двигаться. Сорвешь — и это просто старое вонючее мясо… Но лучше рубить на куски, так будет надежнее. Запомните, они не люди. Они всего лишь гнилое мясо.

Ксу подняла лук. Ее лицо не изменилось. Ни тени страха. Только ледяная сосредоточенность.

— Ликуй прав, — сказала она холодно. — Это препятствие нужно уничтожить.

Мощь Изнанки ударила меня штормовой волной. Словно я шагнул в водоворот темной, гниющей реки. Каждый вдох давался все тяжелее. Но благодаря своему рангу в Призрачной канцелярии я явно видел, что это не просто восставшие мертвецы, которых потревожил стихийный всплеск Изнанки. Нет, это были специально поднятые твари, от которых тянулись управляющие нити заклятия.

— Тот, кто их контролирует, очень сильный некромант, — тихо произнес Шифу, перестав перебирать четки. Его глаза сузились, следя за амулетами. — Заклятие не очень искусное, но его мощь велика.

Цзянши рванулись вперед. Они двигались очень неуклюже, но крайне быстро. Их движения были лишены плавности — только дерганые, марионеточные рывки. Один прыгнул, распахнув гнилые руки, длинные ногти блеснули в свете факелов. Другой, согнувшись, шел на четвереньках, как обезумевший зверь. Их рты открывались в беззвучном крике, из которого вырывался только булькающий хрип.

Я выхватил ножи. Они будто сами скользнули в руки. Я ощущал течение Изнанки, идущее из открытого люка за их спинами. Он был как дыхание умирающего чудовища. Кожа покрылась мурашками от этой мощи, а мышцы напряглись. Все тело знало — это будет резня.