— Выглядит идеальным кандидатом на крота.

— Именно, Лао. — Чу сверкнула зубами в усмешке. — Настолько идеально, что именно поэтому Мэй Лин поставила его первым в списке, как только услышала описание.

Я шёл, обдумывая услышанное. Плечо практически не ныло, несколько единиц эссенции позволили мне залечить травмы. Но что-то внутри меня свербило, словно я упустил какую-то очень важную деталь. Наставник говорил, если не можешь найти сейчас отпусти и решение придет, когда ты его не ждешь, поэтому я кивнул и спросил:

— А кто второй?

— Некий писарь Лю Ван. Тридцать восемь лет. Работает на Канцелярию уже семь лет. Очень интересный парень, веселый, громкий, любит играть в маджонг. Должен по мелочи половине окрестных лавочников. Имеет любовницу в Нижнем городе, рядом с Гнилым рынком. Пьёт и регулярно. Два раза получал служебные замечания — одно за опоздание, одно за испорченный документ.

Я присвистнул.

— И такого в Канцелярию взяли?

— Канцелярии нужны разные люди, сянвэй ши. Те, кто чист до скрипа, и те, кто должен и боится. Последних проще держать в узде. — Чу свернула в переулок поуже. — Лорд-коготь держит в голове обоих, но Сяо Бо — первым. Старый, тихий, одинокий, идеальный крот. Берём его первым.

Я остановился и задумался.

Чу прошла ещё два шага, поняла, что я встал, развернулась. Посмотрела вопросительно.

— Что такое?

— Здесь что-то не то.

— Объясни.

Я молчал. Секунду. Две. Подбирал слова так, как подбирают камни для фундамента, — не каждый ляжет правильно, но если выстроить их, то он будет идеально крепким.

— Сяо Бо слишком подходит под профиль. Слишком всё в нём ровно ложится. Двадцать два года стажа, ни одного пятна, одинок, ни детей, ни долгов, ни слабостей. Таких людей не бывает, Чу. Либо он святой, а я не верю в святых. Либо он очень хорошо играет свою роль.

— Так это и есть крот. Кроты именно так и играют.

— Именно. Настоящий крот именно так и играет.

— И? Все еще не понимаю.

— А ещё так играет ширма.

— Ширма?

— Человек, которого поставили на эту позицию, чтобы в случае облавы Канцелярия взяла его, успокоилась и ушла довольная, а настоящий крот продолжал работать дальше.

Чу смотрела на меня не мигая и кажется она начала понимать мою логику.

— Продолжай, Лао.

— Настоящий крот, Чу, — это уличная работа. Чиновник, который двадцать два года ходит по тонкому льду, давно перестал быть чиновником и стал тенью. Такого не ловят по профилю «идеальный старик». Такого ловят по обратному профилю — по тому, на кого смотришь и думаешь «не он же». Слишком разгильдяй. Слишком шумный. Слишком много долгов и любовниц. Ты сама знаешь, что у монеты есть реверс. — Она задумалась, а потом кивнула.