— Значит Лю Ван.

— Лю Ван.

— Объясни почему и я тебя поддержу.

Я принялся загибать пальцы. Наставник так делал, когда разбирал сложную задачу. Привычка, которую я подхватил у него лет в пятнадцать и с тех пор не утратил.

— Первое. Громкий — значит, обращает на себя внимание именно громкостью. Любой, кто за ним наблюдает, видит разгильдяя и расслабляется. Идеальная маскировка. Второе. Долги по мелочи, разбросанные по половине лавочников. Настоящие должники имеют одного крупного кредитора, который на них давит. У него — десяток мелких. Никто по отдельности не принципиален. Такое устраивается специально, для создания профиля. Третье. Любовница у Гнилого рынка. Это не просто любовница — это канал связи. Нижний город, рядом с рынком, куда постоянно приходят с кораблей островитяне за специями. Идеальное место для передачи посланий. И четвёртое. Замечания за опоздания и испорченный документ. Знаешь, что такое испорченный документ в Канцелярии? Либо раззява его испортил — и его уволили бы после второго раза. Либо человек специально разрушил улику, и ему сделали замечание для вида. Лю Ван до сих пор работает. Семь лет. Значит, ему позволяют и у него есть покровители.

Чу молчала с непроницаемым лицом, но я видел, как в её тёмных глазах идёт работа.

— Допустим, — произнесла она наконец. — Допустим, сянвэй ши, ты прав. Лорд-коготь будет недовольна, если мы возьмём не того, кого она назвала первым. Ты это понимаешь?

— Прекрасно понимаю, по Мэй Лин отдала эту операцию мне.

— И какое решение ты примешь?

— У меня чуйка, Чу. Та самая, которую наставник мне ставил пять лет подряд, и которая меня ни разу не подвела. Чуйка говорит: первый Лю Ван. Лорд-коготь опирается на профиль. Профили иногда обманывают. Чуйка почти никогда, потому что если она тебя подвела обычно ты труп.

— Насколько я знаю, лорд-коготь хороший аналитик, мать говорила, что она очень умна.

— Я с ней работал, Чу. Я знаю, насколько она прекрасный аналитик. И я знаю, где у аналитика предел. Она опытнее меня в работе с чиновниками. Я опытнее её в работе с улицей. А крот это все-таки уличная работа.

— И что ты предлагаешь?

— Возьмём Лю Вана, но параллельно поставим её людей слядить за Сяо Бо. Если дёрнется, то возьмём и его, но я уверен, что он всего лишь ширма.

Чу подумала ещё три удара сердца. Потом сделала короткое движение пальцами правой руки — жест отмены предыдущего приказа. Где-то в переулках бойцы её тонги, уже готовые к штурму дома Сяо Бо, получили команду замереть.

— Лю Ван сейчас на службе, — произнесла она. — Выходит после девятого удара барабана. Два часа у нас в запасе.