Бойцы повели Лю Вана в погреб. Он шёл сам, не упирался. Я успел перехватить его взгляд на пороге. Он помнил, что я ему сказал в переулке. И он знал, что я помню тоже.

— Чу, тогда на тебе Сяо Бо, как только он прибудет. Рекомендации те же, что и Лао. — Дочь хозяйки Сада Девяти Врат кивнула и посмотрела на меня. Она была единственной в этом штабе, кто понимал, что я буду делать, и единственной, кто никогда никому об этом не скажет.

Кивнув ей, я пошёл в погреб общаться с Лю Ваном.

* * *

Под допросную мне выделили маленькую комнату. Каменный пол, две масляные лампы, низкий стол, два табурета и отвратительно тяжёлый воздух, которым насыщается любое место, где из людей вытряхивают правду годами. Сырость, страх, пот, чужая кровь, въевшаяся в пол и так до конца не отмытая. У старых допросных всегда есть свой особый запах, чем-то напоминающий скотобойню. Он словно говорит, что тот, кто находится здесь, больше не человек, а всего лишь кусок мяса, с которым можно делать всё что угодно.

Лю Ван сидел на табурете перед столом. Уже без кляпа. Люди Мэй Лин тщательно его обыскали и нашли ещё пару лезвий вместе с ядовитой пилюлей. Его руки были связаны за спиной, а ноги пристёгнуты к ножке табурета тонкой кожаной лентой.

Зайдя внутрь, я закрыл за собой дверь и, подойдя к столу, сел напротив пленника.

— Лю Ван.

— Да, господин. — У него был хриплый, но твёрдый голос. Сразу ощущалось, что он уже всё взвесил и принял какое-то решение. Он понял, что сегодня его жизнь либо закончится по правилам Канцелярии, либо продолжится, но на каких условиях, будет зависеть от его сотрудничества.

— Слушай меня внимательно, — произнёс я ровно. — Час назад я взял тебя в переулке именем Призрачной Канцелярии. Я веду дело совместно с Тайной Канцелярией Закатной Империи, но твои действия могут стать причиной нарушения покоя мёртвых, а я как сянвэй ши Управления Защиты от Живых должен заботиться о тех, кто уже ушёл.

Он медленно поднял на меня глаза.

— Я понимаю, господин сянвэй ши.

— Хорошо. Тогда первое, что ты должен понять: про этот наш разговор не узнает никто из живых. Только мы двое, в этой комнате, прямо сейчас. То, что ты мне здесь скажешь, я не передам лорд-когтю дословно, она получит лишь суть, которая нужна для дела.

— А что мне с того, господин?

— Тебе с того, что я по своим правилам могу сделать тебе одну вещь, которую она сделать не может. Я могу обеспечить твоё посмертие.

Он замер, словно мышонок, на которого смотрит кобра.

— Объясните, что вы имеете в виду, господин. — У него стальные яйца, и в целом его крепость духа вызывала у меня симпатию. Правда, это не помешает мне получить от него нужную информацию.