— У меня нет настроения играть в игры. Ваша сеть вскрыта, и я знаю, что ты присягнул на верность седьмому отделу. Меня уже просветили, что в присяге есть пункт о смерти при захвате. Этот пункт ты уже нарушил — да, не по своей вине, но факт есть факт: ты его нарушил. Теперь твои предки не примут клятвопреступника, великие драконы суровы и справедливы. Это первая плохая новость. Вторая плохая новость: если ты попытаешься сейчас умереть и исправить свой провал, смыв кровью свой позор, — а я прекрасно понимаю, что у тебя хватит воли это сделать, — то предки тоже отвернутся, потому что это будет уход под арестом сянвэй ши, и ты попадёшь под контроль моего непосредственного начальника, который не жалует тех, из-за кого мёртвым становится некомфортно.

Он молча смотрел мне в глаза и внимательно слушал. Я ощущал, как в его голове один за другим строятся планы и тут же рушатся, чтобы собраться в новые.

— Теперь о хорошем. Содействуя мне в расследовании, ты получишь прощение. Да, неполное, но прощение. Твои предки не будут отворачивать от тебя лица, словно ты тварь. Я не буду ничего обещать тебе в этом мире, но в Изнанке у всего есть цена. Если ты сейчас, в этот час, расскажешь мне правду о Советнике, о ритуале, о «Гнезде» под резиденцией и о людях, которые там будут сегодня ночью, — я по полномочиям Управления Защиты от Живых внесу твоё имя в реестр сотрудничавших. Это означает, что после твоей смерти — когда бы она ни наступила, сегодня от руки лорд-когтя или через двадцать лет от старости — твои предки получат уведомление, что ты в конце повернулся и сделал, что мог. Они тебя примут. Не с почестями, но примут. Это всё, что я могу.

— А лорд-коготь? Что она мне предложит? — Великие драконы, да у него и вправду яйца размером с кулак. Стоя одной ногой в могиле, без шансов на хорошее посмертие, он ещё и пытается торговаться.

— Не знаю, но в отличие от меня, она даст тебе что-то материальное. С ней ты будешь торговаться отдельно, но могу сказать, что она торгуется честно и всегда выполняет то, что обещает. Сделка с ней — это сделка с живыми, сделка со мной касается твоего посмертия. Если ты хочешь уйти отсюда не как пустое место в полях забвения, то тебе придётся договариваться.

Лю Ван закрыл глаза и долго молчал. Я видел, как у него дёргается мышца на челюсти, как он перебирает в голове все возможные варианты. Свои годы работы на сеть, которая через таможню Облачного города отправила на алтари сотни живых людей.

— Господин сянвэй ши, — произнёс он наконец, не открывая глаз. — Я не буду торговаться. Я расскажу всё, что знаю про Советника. Без условий. Если внесёте в реестр — спасибо. Если нет — я всё равно расскажу. Я уже устал.