Кремень задумчиво потёр подбородок и кивнул, словно приняв решение. Потом поднялся и достал из своей дорожной сумки плоскую деревянную коробку. Открыл её, и я увидел набор, какой используют актёры бродячих трупп. Баночки с гримом, накладки, парики, клей из рыбьего пузыря.

— Тогда сделаем из меня кого-то другого, — сказал он. — Богатый торговец с севера подойдёт. Они все немного безумные — кидаются деньгами, пьют как лошади, лезут в драки по любому поводу. Так что будет тебе отвлекающий маневр.

Я смотрел, как его пальцы — те самые, что могли раздробить камень или всадить нож в глаз с двадцати шагов — осторожно открывают баночки, смешивают составы. А потом поставив на стол небольшое зеркало он начал последовательно наносить грим.

— Когда будешь готов, то подашь сигнал, — продолжал я. — Шум наверху, драка, что угодно. Мне нужно, чтобы охрана отвлеклась и тогда уже начну действовать я.

Кремень кивнул, не отрываясь от своего занятия.

— А что будешь делать ты?

Простой вопрос. Я мог бы ответить: «Найду доказательства». Или: «Посмотрю, что там». Любая из этих фраз была бы частью правды.

Но я сказал другое:

— То, что нужно.

Кремень поднял на меня глаза. Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Потом он медленно кивнул и вернулся к гриму.

Он не стал переспрашивать. Ему и так было понятно, что произойдет внизу.

— Младший, — он внимательно посмотрел мне в глаза. — Дай руку.

Стоило мне протянуть руку как его безумно сильные пальцы сжали мою кисть, а через мгновение я почувствовал как по всему тело пробежала огненная волна боли. Больше всего это было похоже на то как твою кожу сдирают тупым камнем. Два удара сердца и все закончилось, а интерфейс показал, что у меня появился новый бронзовый глиф.

— Если будет слишком жарко или тебе понадобится компания активируй его и тогда, я спущусь вниз. Договорились?

— Да, старший брат.

Наблюдать за работой мастера всегда интересно. Неважно, чем он занимается — куёт клинок, рисует картину или, как сейчас, превращает одно лицо в другое.

Кремень начал с основы. Тонкий слой воска на скулы, меняющий форму лица. Накладки на нос, и острые черты хищника превратились в мясистый шнобель пропойцы. Брови он выщипал и нарисовал заново, выше и тоньше. Мешки под глазами, сеточка лопнувших сосудов на щеках, желтизна на зубах — он использовал специальную краску, которая держалась даже после еды и питья.

Но самое поразительное произошло, когда он закончил с лицом. Кремень встал, сделал несколько шагов по комнате и я увидел совершенно другого человека. Не просто другую внешность. Другую походку, другую осанку, другой способ существования в пространстве. Крылатый Призрак, способный одним ударом расколоть каменную стену, превратился в потрёпанного жизнью торгаша. Сутулые плечи, суетливые движения, бегающий взгляд человека, который слишком часто проигрывал и слишком редко признавал это.