— Ну как? — спросил он, и даже голос изменился — стал выше, с лёгким северным акцентом.

— Я бы не узнал, — признал я.

Он хмыкнул и в этом звуке на мгновение проглянул настоящий Кремень.

— Одежда в сумке. Переоденусь по дороге.

Пока он собирался, я готовил своё снаряжение. Верные ножи, без которых я себя чувствовал голым. Маленький фонарь с задвижкой, позволяющей контролировать свет. Сегодня предпочту обойтись без алхимии. Дымовые шашки, пара артефактов объемного взрыва из оружейной Ксу.

Стоило мне вспомнить о подруге, как сразу на душе стало хорошо. Меня очень радовало, что она не в Облачном городе. То что мы собираемся устроить очень далеко от традиционной войны драконорожденных. И даже войны торговцев меркнут перед жестокостью улиц.

Вечерний город встретил нас запахами жареного мяса и нечистот, криками торговцев и стуком деревянных колёс по мостовой. Последний час перед закатом — время, когда честные люди спешат домой, а нечестные начинают просыпаться.

Мы разделились на границе Нижнего и Среднего города. Кремень, уже полностью в образе, ушёл по главной улице, смешавшись с толпой. Торгаш с севера, ищущий развлечений. Таких в Облачном городе сотни каждый вечер.

Я двигался иначе. Тени, подворотни, закоулки, которые не указаны ни на одной карте. Город, которому меня научил наставник, изнанка парадных улиц, изнанка респектабельных фасадов.

Люк в канализацию я нашёл в узком проходе между двумя доходными домами. Место, где даже днём было темно, а вечером — непроглядный мрак. Чугунная крышка поддалась со скрежетом, и в лицо ударил запах — тяжёлый, маслянистый, спрессованный из тысячи нечистот. Запах города снизу.

Я спустился по ржавым скобам и опустил крышку за собой. Темнота сомкнулась вокруг, абсолютная и непроницаемая. Только потом я позволил себе открыть заслонку фонаря, и тусклый огонёк отвоевал у тьмы крошечный кусок пространства.

Тоннель уходил в обе стороны, овальный проход из старого кирпича, покрытого вековыми наслоениями грязи. Под ногами хлюпало. Я старался не думать о том, по чему именно иду.

Карта наставника хорошо отпечаталась в памяти. Налево, потом второй поворот направо, потом прямо до развилки с тремя ходами. Я двигался быстро, но осторожно, проверяя каждый шаг. В канализации легко оступиться, сломать ногу и тогда всё закончится, не начавшись.

По мере приближения к цели тоннели становились старше. Кирпич сменился камнем, грубо обтёсанным и кое-где покрытым резьбой — узоры, которых я не узнавал. Этим проходам были сотни лет. Они существовали ещё до того, как здесь вырос город.