В комнате действительно ждала деревянная лохань с горячей водой. От нее поднимался пар, пахнущий травами. Мята, лаванда и что-то еще, острое и бодрящее. Я разделся, аккуратно сложив одежду в корзину для стирки. Служанки дома Цуй умели отстирывать любые пятна и никогда не задавали вопросов.

Погрузившись в горячую воду, я позволил себе на мгновение расслабиться. Мышцы, напряженные после ночной вылазки, постепенно отпускало. В голове все еще звучал предсмертный хрип Лянь Шу, его мольбы о пощаде, которую он не заслуживал. Дневной мастер гильдии воров, троюродный брат Первого Советника, человек, чьи руки были по локоть в крови. Тот, кто когда-то был для меня одним из самых уважаемых людей в гильдии, теперь был просто трупом, висящим на своей красной шелковой ленте.

Я погрузился под воду с головой, словно пытаясь смыть не только грязь, но и воспоминания. Когда вынырнул, в окно уже пробивались первые лучи солнца, а мысли об убийстве сменились мыслями о том, что, похоже, в каждом доме драконорожденных полно секретов, и сегодня я узнал еще один.

Кем же была мать Ксу, если Шифу — ее брат, а Тань Цзинь — тень, которая хранит ей верность? Старая служанка явно дала мне понять, что она не одна. Так что, думаю, если бы не мое вмешательство, то тот же Жанлинь захлебнулся бы рвотными массами, попросту перепив вина. Философия теней, заключивших сделку, проста как острие клинка.

К демонам все. Ксу — моя подруга, и мне же спокойнее, что у нее есть такое прикрытие. Сейчас все это не так важно. Судя по тому, что Ксу захотела, чтобы я присутствовал на завтраке, у нее есть для меня важные новости. И мой внутренний голос был почти уверен, что они далеко не приятные.

Насухо вытеревшись, я переоделся в чистое. Быть аристократом здорово. Есть возможность менять одежду каждый день и не думать о том, что будешь есть завтра. Большая часть людей из Нижнего города отдала бы правую руку за такое счастье. Вот только они не знают, какой же гадюшник скрывается под внешне приличной оболочкой.

Одеваясь, я рефлекторно закрепил ножны с клинками на привычные места. Может, в среде драконорожденных такое и не принято, но без ножей я ощущал себя совершенно голым. Кто-то может назвать это паранойей. И, возможно, они будут правы. Но живые параноики встречаются гораздо чаще, чем оптимисты, которые влезли в серьезные разборки.

Малая столовая находилась в западном крыле, окнами на внутренний сад. Когда я вошел, солнце как раз коснулось верхушек кленов, окрасив их листья в золотистые тона. Ксу уже ждала меня.

Она сидела у окна, задумчиво глядя в сад. Перед ней стоял нетронутый завтрак: рисовая каша, маринованные овощи, ломтики вяленой рыбы. Чайник с моим любимым жасминовым чаем испускал ароматный пар.