— Что произошло в тюрьме? — прошептала она. — Что ты там нашёл?

Я смотрел в её глаза и думал о том, что мог бы ей рассказать. О Призрачной Канцелярии. О звании сянвэйши. О колодце с мёртвыми и духах, которых я освободил. О татуировке, пульсирующей над сердцем. О голосе, который говорит со мной из темноты.

Но я не мог. Не потому что не доверял ей. А потому что это знание было слишком опасным. Для неё. Для меня. Для всех, кого мы пытались защитить.

— Я нашёл цель, — сказал я наконец. — И силу, чтобы её достичь.

Она смотрела на меня долго, пытаясь прочитать то, что я скрывал. Потом медленно кивнула, принимая мой ответ. Принимая моё право на тайны.

— Когда всё закончится… — начала она.

— Если мы выживем.

— Мы выживем. — В её голосе зазвенела сталь. — Мы слишком упрямые, чтобы умереть.

Она отступила на шаг, и момент близости растворился, как утренний туман под лучами солнца. Снова лорд-коготь. Снова командир. Снова маска, за которой она прятала всё человеческое.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказала она деловым тоном. — Завтра начинается война.

Я кивнул и направился к двери. Но на пороге остановился.

— Мэй Лин.

Она обернулась.

— Спасибо. За то, что приехала. За то, что не бросила.

Её губы дрогнули в подобии улыбки.

— Я никогда не бросаю своих партнёров, Лао. Даже самых упрямых.

Я вышел в предрассветную прохладу, и дверь за мной закрылась с тихим щелчком.

Небо на востоке розовело, обещая ясный день. Город просыпался, не подозревая о буре, которая вот-вот обрушится на его улицы. А я стоял возле дома наставника и смотрел на этот рассвет, думая о том, скольких ещё рассветов я не увижу.

— Младший.

Голос пришёл из тени, и я инстинктивно схватился за нож. Но пальцы замерли на рукояти, когда я узнал силуэт.

Кремень. Он стоял, прислонившись к стене, и выглядел так, словно не спал несколько суток. Тёмные круги под глазами, напряжённые скулы, сжатые губы.

— Ты вернулся раньше, чем планировал, — сказал я.

— Потому что у меня есть новости, которые не могут ждать.

Что-то в его голосе заставило меня насторожиться. Холод. Тот особый холод, который появляется, когда человек говорит о смерти.

— Рассказывай.

Кремень отлепился от стены и подошёл ближе. Его глаза были тёмными и пустыми, как колодцы без дна.

— Старейшина Ван умер от ран. Этой ночью. Отряд, который должен был сопровождать его в город, уничтожен. Все до единого.

Удар пришёл неожиданно, хотя я должен был быть готов. Старейшина Ван. Кто-то всё-таки добрался до старика, и теперь он мёртв.

— Дом Огненного Тумана официально объявил траур, — продолжал Кремень. — По слухам, совет старейшин в бешенстве, и теперь в центральных провинциях будет очень горячо. Все воины дома перешли в боевую готовность.