— Одну секундочку! — Алиев снова поднял руку. — Тут в старой редакции есть такая формулировка: «…если выход лица из гражданства противоречит интересам государственной безопасности».

— Под эту формулировку можно подвести практически любое ходатайство о выходе из гражданства, — будто в сторону заметил Машеров. — От любого гражданина.

— Нет, подождите, — настаивал Алиев. — Я так понимаю, что если человек является секретоносителем, то по новому закону ему выезд из Союза будет все-таки разрешен? Например, академик Сахаров, я слышал, подавал ходатайство о выходе из гражданства, а он, на минуточку, отец нашей термоядерной бомбы. Как быть в этом случае?

— Вопрос правильный, — Леонид Ильич одобрительно кивнул. — Думаю, лучше меня на него ответит товарищ Удилов.

Вадим Николаевич встал и четко, почти по-военному, доложил:

— Андрей Дмитриевич, по большому счету, секретоносителем не является. Тем более, что схема термоядерного заряда, так называемая «слойка», предложенная академиком Сахаровым, оказалась технологически неисполнимой и сейчас применяется другая схема термоядерного заряда, предложенная академиком Забабахиным.

— А кроме Сахарова еще ученые хотят уехать? — не унимался Алиев.

Удилов так же четко ответил:

— По остальным претендентам мы работаем очень тщательно. То есть представители теневой экономики, которые пытаются вывезти незаконно нажитые капиталы, уедут с тем, что заработали честным трудом. Не больше, но и не меньше. Остальное придется оставить. Так же те, кто действительно является секретоносителями, тоже не смогут покинуть страну.

Тут в обсуждение вступил Зимянин:

— А у вас что, Гейдар Алиевич, есть какие-то люди, которые являлись секретоносителями, и собираются выехать за рубеж? — подозрительно прищурившись, спросил он. — Так давайте встретимся и обсудим конкретные случаи в рабочем порядке.

— На самом деле у нас наука и техника развиваются так быстро, что сегодняшние секреты не будут завтра стоить ни гроша, — добавил Брежнев. — Но вот совершенно искусственные препоны будут использоваться нашими идеологическими противниками для создания негативного образа Советского Союза.

Он кивнул Алиеву и тот снова опустился на свой стул.

— Я поддержу здесь товарища Удилова, — Брежнев посмотрел куда-то в конец стола. — Вот смотрю у нас тут товарищ Александров Анатолий Петрович присутствует. Думаю, Президент Академии наук лучше ответит на этот вопрос.

Александров закивал гладкой, как бильярдный шар, головой. На лысине заплясали блики от ламп дневного света.

— Я всегда говорил, и еще раз повторю, что все это секретоносительство — ерунда. Особенно в свете быстрого развития науки и ее интернационализации, — сказал он глубоким баритоном, почти басом. — А Сахарова не то что держать, его гнать надо поганой метлой из Союза. Да только не поедет он, пока Боннэр здесь.