— Леонид Ильич, товарищи, добрый день! Пожалуйста, не стойте в очереди, сегодня очень много гостей, будет неудобно толпиться. Мы специально для вас приготовили отдельный столик. Пройдемте, официант сейчас вас обслужит.
Леонид Ильич сделал вид, будто слегка удивлён, и с лёгкой улыбкой покачал головой, отвечая мягко и по-простому:
— Да что вы, дорогой мой, я такой же, как и все. Ничего страшного, постоим вместе с товарищами, не переломимся.
Администратор, заметно занервничал, попытался возразить ещё убедительнее:
— Леонид Ильич, ну зачем же вам стоять в очереди, когда уже всё готово? Прошу вас, товарищи, не создавайте неудобств ни себе, ни другим.
В этот момент генерал Рябенко, слегка прихрамывая, сделал шаг вперёд и осторожно обратился к Генсеку:
— Леонид Ильич, может, всё-таки присядем? У меня сегодня что-то нога разболелась, погода, наверное, меняется, вот и рана снова напомнила о себе. Если вы не против, давайте не будем мучиться здесь в очереди, а то я, честно говоря, еле стою.
Брежнев внимательно взглянул на Рябенко, глаза его слегка потеплели, и он кивнул с тихим согласием, словно понимая, что генерал немного лукавит ради него:
— Ну что же, если так, то конечно. Пойдёмте, товарищи, не будем Александра Яковлевича мучить.
Администратор с явным облегчением повёл нас к приготовленному столику в тихом уголке столовой, подальше от основной толчеи. Здесь нас уже ожидал официант, который быстро и профессионально начал принимать заказы и разносить блюда, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.
Усаживаясь за столик, я отметил про себя, что Леонид Ильич всё же выглядел слегка довольным таким развитием событий, хотя и пытался этого не показывать. Он любил чувствовать себя простым человеком, но с годами комфорт и внимание всё больше входили в привычку, становились частью его жизни. А я, наблюдая за всеми этими мелкими деталями, не мог не улыбнуться про себя, зная, насколько естественной была забота Рябенко о своём друге, и как умело генерал использовал старую рану, чтобы избавить Леонида Ильича от лишних хлопот.
Удилов наклонился ко мне и тихо сказал:
— Владимир Тимофеевич, вы что-то последнее время перестали видеть сны. Ничего такого не снилось? — он внимательно посмотрел на меня и добавил:
— Полезного?
— Снилось. Но такие сны за столом лучше не рассказывать, — так же тихо ответил ему. — Аппетит пропадет.
Глава 11
Брежнев медленно сел за столик в углу, откуда был хороший обзор на весь зал. Рядом с ним, естественно, расположился Машеров. Напротив него устроился Кунаев.
— Леонид Ильич, разреши, я тут с тобой решил присоседиться, — и он улыбнулся — невесело, со вздохом.