Брюхо дернулось, но жало бессильно ткнулось в землю. В полете он бы ударил точно, но на земле пока не выработал стратегии, не разобрался в тактике… Я поморщилась, осознав, что пользуюсь скелетьими фразочками. А Костя вовсю бесновался на загривке, тыча врага, словно игла швейной машинки.
Но через несколько секунд пчел понял бесперспективность стояния и подпрыгнул как бык на родео, толкнувшись всеми шестью лапами. Скелет похоже перебросил статы в силу, чтобы наносить больше урона, он не удержался и неуклюже взлетел в воздух. Но, видимо, успел в полете вернуть ловкость и приземлился уже красиво — на одно колено, уперев левую руку в землю, отведя лопату назад и на мгновение замер в изящной позе «спрыгнувшего ассасина».
Трутень резко присел как-то на одну сторону и, выгнув брюхо сбоку, нацелил жало на скелета. Но тот отпрыгнул назад, изогнувшись как боец на ножах, спасающий от лезвия живот. Острие пронеслось, едва не зацепив его позвоночник. Точность удара и упреждения у пчелиного самца оказались фантастические. Человек с телом точно бы свалился, зажимая рану, наполненную ядом. Вот только насекомое не учло, что живота у скелета нет.
Костя, похоже понимая, что шансов у него не густо, все же сжал лопатку, повернувшись боком, словно шпажист, готовящийся отразить удар. Все это уложилось в откат моего заклинания, и прерывая следующую атаку, я раскрыла пальцы.
Удар искр вонзился в брюхо, которым трутень подергивал, словно фехтовальщик кончиком шпаги, отслеживая не в меру ловкую нежить.
Шерсть разом вспыхнула, дополняя коктейль запахов вонью горелой пластмассы. Здоровье твари скачком уменьшилось, а жужжальца взвыли на предельно высоких нотах. Её голова судорожно дернулась в мою сторону, и скелет, пользуясь моментом, взмахнул лопаткой. Лезвие ударило в тонкую шею, и голова трутня покатилась в траву, мерцая фасетчатыми глазами, на которые лип всякий мусор.
Тело насекомого, лишенное думалки, судорожно вытянуло лапы, задрожало как в лихорадке. Но здоровья было еще порядочно, и оно слепо начало размахивать конечностями, в надежде зацепить врага.
Трава и одинокие папоротники разлетались от безголового членистоногого, как от газонокосилки. Комья земли, то и дело, брызгали в стороны и, сквозь желтый туман «зоны агро» видно, как землю исчертили полукруги борозд.
Но Костя не продолжил боя. Он отскочил подальше и наблюдал за судорогами издали, сложив руки на ребрах.
Подворачиваться под эту спятившую ветряную мельницу мне не хотелось, поэтому третий разряд заклинания тоже выпустила издали. Туша изрядно замедлилась, однако продолжала упорно кружить, пытаясь покарать убийц.