— Держись за руку крепче, «иба», а то сейчас отпущу, взлетишь как поплавок.
Скелет щелкнул зубами и стиснул ладонь сильнее, ответив с нотками смущения:
— Не надо отпускать. Особенно когда под земляной козырек зайдем. Вдруг прищемит? Кто знает, какой ширины этот переход.
* * *
«Переход» оказался невелик. Шагов через десять дневной свет померк, но тьма быстро сменилась бирюзовым сиянием. Я вошла в пещеру, чьи стены теряются в сумраке, выставив правую руку со взведенным заклинанием. Сказывалось ожидание чего-то такого же мрачного, как личная точка возле могильного камня «Тенарской яги».
Но ничего подобного. Похоже места возрождения игроков оформляются совершенно по-разному. На этот раз я аж дыхание задержала от восторга.
Внимание приковала кувшинка, размером с кровать. Лепестки раскрыты и переливаются сиянием, вдоль каждого вьются полосы, блестящие, как алмазная крошка. Как раз от них идет теплое бирюзовое сияние, которое заметила от входа. Будто теплое южное море приглашает окунуться.
В середине цветка, вместо пестиков и тычинок, живописно рассыпаны атласные подушки, покрытые восточными узорами.
В интерфейсе появилась прозрачная стрелка, указывающая на цветок, и всплыла подсказка:
«Активируйте точку возрождения»
— Кендра, можно уже отпускать мои мослы, — вдруг услышала я голос скелета, о котором забыла, плененная красотой места.
Я разжала пальцы и машинально обтерла о балахон. На что скелет склонил голову набок и недовольно произнес.
— Ну нельзя же настолько проникаться. Все это, — сказал он, обводя ладонью пещеру и указывая на себя, — всего лишь набор цифр. Привлекательность и отвратительность, это лишь комбинация стереотипов, содержащаяся в мозгу конкретного человека.
— Константин, вы невозможны, — сказала я тоном капризной девушки.
Скелет отвесил челюсть и хмыкнул:
— Ну, включай цветочек, Дюймовочка. Кое-что от былого эльфийского великолепия не пострадало в этом лесу. Или скорее ИНК сгенерировал тебе наиболее привлекательное место, с учетом истории этой локации.
Я так удивилась своей новой способности не огрызаться «псевдоподколам на жирность», которые раньше автоматом выискивала во всех речах, что просто шагнула на приглашающе отогнутый лепесток. Такой белоснежный, что хотелось разуться. Но к счастью, мои грязноватые ботинки не оставили на нем ни малейшего следа. Он упруго прогибался под шагами, и только.
А скелет, уверившись в безопасности, забегал по пещере, как любопытный таракан. Разве что вместо усов сует везде свои хваталки.
Стрелка интерфейса, видимо удостоверилась, что я поняла, куда показывает, исчезла. И в воздухе над цветком замерцало сообщение: