Внимание: хохот слышат и те, на кого он не направлен. Помните, он настолько жуток, что многие предпочтут обойти его источник стороной. Однако, если вы находитесь в пределах видимости высокоуровнего существа, высока вероятность спровоцировать атаку.
— Какую-то неоднозначную конфетку мне подарили, — вздохнула я. — И маны пьет как…
Я вновь перевела взгляд на Костю и обалдела, договорив упавшим голосом:
— …как сушеный верблюд…
Бывший скелет вытянул руку и, слегка улыбаясь, сжимал кулак с явным удовольствием. Плечи стали шире, талия ещё уже, а мышцы рельефнее. Словно Геркулес превратился в Аполлона, да ладно бы еще только это… Он заметил мой взгляд и сверкнул белозубой улыбкой, поясняя:
— Начальные скиллы мне ИНК в силу зачем-то определила и телосложение. Видимо последняя наивная шпилька от искусственного интеллекта. Мол на радостях забуду и соглашусь с параметрами по умолчанию. Хе-хе. Но я же лучника собираюсь делать, вот и поправился в ловкость…
Тут он осекся, видимо заметив мои вытаращенные глаза и поднял бровь.
— Ты что уставилась на меня, как лемур на пылесос?
Тут я отмерла и рявкнула:
— Распределился он! В лучника, понимаешь! Листочек фиговый куда дел, распределенец!?
Туман пикселей у него ниже пояса пропал, очень однозначно продемонстрировав мужскую особь. Костя быстро опустил голову. Я полагала что сейчас охнет, прикроется ладонями и побежит прятаться за печку. Наивная…
Тот хмыкнул, упер руку в бок и одобрительно сказал:
— А по-моему, очень даже неплохо. И судя по тому, что ИНК решил убрать эту хрень туманную, ты в действительности не испытываешь настолько негативные ощущения, чтобы так вопить. Параметры то читаются, железо не обманешь…
— Иди к черту, вместе со своим железом! Не оскорбляет, а бесит! — проговорила я резко отворачиваясь. Только космы волос метнулись.
— Это ущемляет мои права, как персонажа, — отозвался Костя. — Игра не просто так запихнула меня в такое тело. Значит, положено лицезреть. Как прекрасные греческие статуи. Ты в курсе, что в Древней Греции был культ тела? Они там все день и ночь отжимались и приседали. И все ради вот этого.
Говоря, «статУй культовый» обошел меня, и в поле зрения вновь появилось голое тело. Он демонстративно обвел себя, показывая, мол, смотри на это идеальное сочетание мышц и эстетики. Помимо воли, в голове пронеслись картины, совсем не связанные с работой, нашим соглашением и игрой.
Быстро моргнув несколько раз, я шумно выдохнула и жестко сказала:
— Слушай, Аполлон, мы не в Греции, тем более, не в Древней. Вали-ка ты в подвал. Пока не найдешь какую-нибудь одежду, наверх не возвращайся. Ну, пошел, стриптизер цифровой! А то Васю сейчас натравлю. Он проголодался, а тут как раз колбаса!