Я выбралась из капсулы и, качнув бедрами, посмотрела через плечо на отражение ягодиц. Когда сжала их пальцами так, что остались отпечатки — удовлетворено улыбнулась.
— Ни малейшего намека на целлюлит. И родинка на правой практически не заметна. Она и так-то с ноготок.
Я обвела ее ногтем, над которым маникюрная программа поработала не хуже, чем «загарная», и пробормотала:
— И когда скелетина рассмотреть ее успел? Когда нес бесчувственную от «сонной» точки возрождения? Или… в мутной воде озера, когда спасал от щупалец? Щупальца… Явно влияние японских разработчиков. Но, блин! Он тогда рассмотрел наверняка не только родинку.
Щеки быстро потеплели, а я резко отвернулась от зеркала.
— Все мужики одинаковые! — рявкнула я. — Даже когда они скелеты. Останься у него целой хотя бы одна рука, а все равно не удержится!
Но гневной вспышки, обычно встряхивающей, как опрокинутое на голову ведро воды, так и не появилось. Даже когда вспомнила, что из-за этой мелочи на пляжи ходила исключительно в закрытых купальниках. Спасибо одногрупникам вволю поиздевавшимся над ней, когда однажды надела стринги. Там и Муренов был, как же без него…
— Ох, ладно, надо позвонить Саше. А то последние дни слишком эмоционалю, как натуральная истеричка. Сама себя не узнаю.
Я завязала пояс махрового халата бантиком и пошла на кухню, поскольку желудок требовательно заурчал, возмущаясь длительной пустоте. Чтобы немного его успокоить, я наполнила бокал ледяной водой из дистиллятора и маленькими глотками пила, одновременно набирая на кухонном комбайне комбинацию «плова и супа быстрого приготовления». Вкус у них так себе, но возиться с приготовлением долго.
Кастрюли, терки и жаровницы, выстроились на полках как научные приборы в образцовой лаборатории и поблескивают в ожидании.
— Ох уже и не помню сколько времени прошло после последней нормальной готовки. Колдовать на кухне некогда, — сказала я со вздохом. — Да и не для кого.
Плюшевые котики тем временем, поблескивали стеклянными глазами из каждого угла кухни, равнодушно дожидаясь, когда снова буду хватать, жамкать и швырять. Надоели. Мелькнула мысль завести настоящую кошку. Все какое-то живое существо. Может радоваться мне будет. Сойдет, даже если знаешь, что радость вызвана тем, что пожрать насыплю.
Мысли невеселые и непривычные, я встряхнулась отбрасывая их.
— Рано, Юля, о кошках в двадцать четыре года думать. Рано… Тархан!
Фамилию Александра я сказала в телефон. Сразу по громкой связи пошли гудки вызова. И через пару сигналов из телефона раздался звонкий мальчишечий голос: