— Беги!
Я подскочила, как пробка, и рванулась в лес еще быстрее чем из леса. Выносливость, изрядно потраченная предыдущим забегом, еще не восстановилась, сердце барабанило, а одышка подсказывала, что выносливости уже меньше половины. Подол путается в колосьях и корягах, которые непонятно откуда взялись, а скелет вцепился в локоть и тянет как паровоз, не давая рухнуть. Я же чувствую, как с каждым шагом наливаюсь тяжестью.
— Ко… Костя… — проговорила я, запыхиваясь. — Куда мы…
— К деревьям, — крикнул скелет на бегу. — Шевелись!
— А как же Вася? — спросила я, чувствуя, как легкие начинают гореть.
Скелет, оглянулся, перепрыгивая выщербленный пень, и бросил:
— Ничего с ним не будет!
Всеми фибрами цифровой кожи ощутила, что он врет и выпалила:
— Его сожрут! Сожрут с костями! И ты это знаешь!
— Они его преследуют, а так и нам достанется. Раньше думать надо было!
В груди вспыхнуло. Манеры скелета с каждой секундой бесили все больше, а злобные мохнуки уже лязгают своими «ножницами» рядом с василиском. Тот явно бежал медленнее, и только вилял влево-вправо, быстро взмахивая хвостом. Его выпученные глаза смотрели на меня с такой надеждой, что я застонала и резко остановилась. Рукав балахона треснул, пальцы скелета соскользнули, и он закувыркался по земле, гремя костями. А я внезапно обрела вселенское спокойствие и холодно отчеканила, подняв руку с заклинанием:
— Я никуда без него не пойду!
Череп, за неимением мышц и мимики, остался бесстрастным. Но показалось, будь у него кожа, скривился бы, как от лимона. Провалы глаз полыхнули зеленым, он всплеснул руками и быстро протараторил:
— Отправь василиска в атаку на что-нибудь! Любой объект на карте, лишь бы увел их прочь! Не поймают они его, он увертливый, а вот тебя затопчут!
Один мохнук щелкающий жвалами возле василиска, повернулся ко мне и поднял голову. Его маленькие глазки уставились на меня так же неодобрительно, как и давеча на хвост василиска в пшенице.
Костя прошипел:
— Скорее! Клик на ящере, клик на карте.
Я заворожено посмотрела на раскрывшиеся жвала золотой твари. Несколько рядов треугольных белых зубов, язык с каким-то раструбом, в глубине тоже поблескивают зазубрины… Судорожно сглотнув, я покликала по карте и, безошибочно ткнув по сообщению «атака», отправила Васю к одной из далеких отметок на карте.
Василиск резко вильнул и помчался прочь. Мохнуки позади него недовольно взревели, пробороздив лапами землю, и устремились было следом. Однако недобро пялившийся на меня гулко протрубил, и они остановились, поворачиваясь ко мне.
По спине скользнула струйка холодного пота, решительность дать бой сразу пропала, а жесткие пальцы скелета на моем локте воспринялись уже значительно положительнее. Тот спокойно и тихо проговорил: