— Дыши спокойно. Медленно и уверенно. Уходим, как от оленя в берлоге. Спиной вперед…
Мы двинулись синхронно переставляя ноги. Но мохнуки начали переглядываться, реветь. Через несколько шагов Костя развернул меня к ним спиной и шепнул:
— Дерево перед нами, наклоненное. А теперь… Бегом!
Мы ринулись с места словно спринтеры, хотя нужное дерево было и впрямь рядом. За спиной сначала раздался недоуменный рев, а потом он сменился злобным хрюком, что значит мохнуки решили разнообразить свой зерновой рацион человечиной.
Возле дерева, что бугрилось старой корой, я оглянулась, и сердце упало. Мохнуки, опустив рыла к самой земле, мчались за нами мощно и неотвратимо. Даже в тени леса шерсть их искрится, как на солнце, а в раскрытых пастях сверкают рады острых зубов.
— Мам-ма… — вырвалось у меня.
— Быстро, за дерево! — скомандовал скелет и резко дернул меня за ствол.
С этой стороны ветки. Я подпрыгнула схватила нижнюю и вдруг поняла, что сил подтянуться не хватает.
Я судорожно скоблила туфлями кору и вдруг ощутила, как что-то жесткое уперлось мне в зад. Из горла вырвался испуганный взвизг, показалось, меня уже начал пожирать мохнук, но когда обернулась, обнаружила две жесткие костяные ладони, сжавшие мои ягодицы.
— Что за эбола! — выругалась я от неожиданности.
Скелет же в ответ рявкнул:
— Да шевели же ты своей сочной попкой!
Потом он сжал пальцы как-то особенно больно, подсел и мощно толкнул вверх. Через мгновение я лежала животом на ветке, а еще через секунду наблюдала, как скелет увертывается от мохнуков, всей толпой завернувших за ствол. Звери столкнулись в кучу малу, мешая друг другу, а Костя цепляясь за кору взлетел на ветку рядом. Он тут же вновь схватил меня и потянул еще выше.
Звери внизу хором заревели, послышался глухой удар и дерево, несмотря на массивность, содрогнулось. Нервно сглотнув, я сцепила зубы и как-то без всякого внутреннего сопротивления решила повременить орать на скелета за то, что хватает, где вздумается. Сейчас выбирать не приходилось, а тот дергал и подбрасывал меня на ветки, как паук запутанную в паутину муху. Оставалось лишь стиснуть зубы, молчать и карабкаться.
Наконец пыхтя и отдувая волосы со лба, мне удалось забраться на широкую ветку. Скелет с проворством белки опустился радом, свесив костлявые ноги. Я вцепилась пальцами, боясь свалиться на златогривых существ, которые прямо под нами роют землю и недовольно хрюкают упустив добычу.
От высоты закружилась голова, хотя до земли всего метров семь. Но зажмуриваться побоялась, опасаясь, что так точно упаду.