Я почувствовала, как по бедру, ползет что-то гладкое, задирая балахон, спохватилась — все еще лежу на спине. Резким жестом отбросила наглую скелетью конечность, выпрямилась на коленях и зашипела на развалившегося на травке компаньона:
— Ближе к пчелам, казанова дохлый! Кончай свою эболу!
Тот подобрал ноги и сел по-турецки, огоньки в глазницах погасли. Он опустил голову и некоторое время озадаченно рассматривал свой пустой таз. Потом ребра раздвинулись и до меня донесся глубокий вздох. Я и без всякой мимики поняла его досаду, так что едва не расхохоталась. У меня с выражением лица было все в порядке, так что скелет понял насмешку с одного взгляда, махнул рукой и сказал раздраженно:
— Пчелы, судя по звукам, здоровенные. И демон знает, как поменялись у них повадки.
— И что, предлагаешь тут сидеть и мыслить пока у них повадки не изменятся? — поинтересовалась я. — Пойдем уже посмотрим. На слух ты много чего можешь напредставлять. Толка вот от этого…
Я презрительно окинула взглядом скелета. Тот съежился и на миг встал в позу футболиста перед штрафным, но тут же раздраженно щелкнул челюстями.
— Только тащи по кустам свою сладкую тушку тихо, — предупредил он с некоторым ехидством. — А то тенарские пчелки по-любому восхотят добыть из тебя мед.
Мимоходом царапнуло слово «тушка», но понятно, что он это не всерьез, а мстит.
Я потупилась и нарочито кротко сказала:
— Ну вот и прекрасно. Веди. Находим траву, копаем и уходим.
Тот молча махнул рукой и шмыгнул меж деревьев. Вскоре гул усилился, впереди под привычными уже стволами появилось скопление белесых деревьев, в которых я с удивлением угадала березы. Березы они, если судить по коре. Но только если по коре. Листвы на кривых ветках почти не видно, но внимание привлекают не они, а внушительный коричневый бурдюк, грушей свисающий с ветвей. В нем даже с полусотни метров видны ярко очерченные пятиугольники. Вокруг видимость рябит, словно там какое-то особое поле.
— Улей, — сообщил скелет.
— Вижу. Размером с дом, — сказала я. — А мутное облако вокруг — пчелы?
Костя хлопнул себя по бедренной кости, челюсть заклацала, а он произнес довольно:
— Какая догадливая женщина. Молодец. Ну просто умница. Дай я тебя обниму.
— Попробуй только — пригрозила я и отпихнула, когда он ко мне потянулся. — Раскидаю костяшки, месяц собирать будешь.
Он хохотнул, и я не поняла, то ли рад, что отпихнула, то ли специально провоцирует. А мне вдруг вспомнилось, что сейчас на мою законную должность претендуют аж три посторонних кандидата. А главное — Сережа Муренов, чертов баловень судьбы, который в жизни не слышал слова «нет». И вряд ли его услышит от Игоря. Муренов заберет мою должность, будет командовать… Даже скелетина какая-то левая командует.