Альдор поставил локти на каменный парапет и опустил на них подбородок.

— И сколько воинов Криасмор пришлет для борьбы с рунадми, когда они узнают, что Хайлигланд снова их предал?

— Достаточно, чтобы надолго отбить у них охоту соваться в наши земли.

— Весьма самонадеянно.

Эккехард снова широко улыбнулся.

— Я хочу, чтобы вы помнили о том, что я всегда получаю то, что хочу.

— Будь здесь Артанна нар Толл, она бы с вами не согласилась, не так ли? — съязвил Альдор, припоминая давнюю грязную историю, и тут же едва не пожалел, что не прикусил язык. Лицо лже-короля перекосилось, желваки заходили, глаза потемнели от гнева, а руки в кожаных перчатках крепко вцепились в поводья.

— Не смей говорить об этом, — рыкнул он. — Ты тогда и на свет не родился. Откуда тебе знать, как все было?

Следовало вывести Эккехарда из равновесия в надежде, что он ошибется или наговорит лишнего. Провокация удалась, удар пришелся в цель. Альдору было невыносимо приятно видеть, как, пусть и на мгновение, с мятежника съехала личина непробиваемой надменности. Требовалось показать всем, кто наблюдал за разговором с городских стен, каким был человек, назвавшийся очередным королем, напомнить, что за сладкими речами пряталось и кое-что страшнее. У него получилось, да только эрцканцлер запоздало задался вопросом, не сделал ли он тем самым все еще хуже.

— Молва жестока, как видите. Люди многое помнят, и помнят долго, — ответил Альдор. — Но я лишь хотел напомнить, что иногда все же находится способ вас перехитрить. Ворота я не открою и город не сдам. В Эклузуме зовитесь кем угодно, но здесь булла великого наставника гроша ломаного не стоит, граф Эккехард. И хотя я понимаю, что ничего не добьюсь, все же должен об этом попросить: распустите войска, забудьте о претензиях на трон и возвращайтесь восвояси. Со своей стороны я сделаю все, чтобы король вас помиловал. Не забывайте, ваш младший сын — все еще заложник у рундов.

Ламонт Эккехард умело справился с бешенством, снова натянул привычную маску ледяного превосходства и снисходительно улыбнулся:

— Мы давно попрощались с Райнером. Для нас он уже мертв. И мы не отступимся.

— Скверно. Что ж, я пытался вас отговорить.

Ламонт Эккехард кивнул, и Альдор с удивлением заметил, что лицо его было печально. Неужели он надеялся заполучить город так быстро? Быть может, он пообещал своим союзникам и благодетелям за морем, что захватит власть малой кровью? Знал ли Великий наставник, что на самом деле происходило в Хайлигланде?

— Это не все, — сухо сказал мятежник. — Я пытался по-хорошему, клянусь. Но, видимо, придется действовать иными методами.