Ламонт Эккехард прибыл к воротам спустя три дня, снова повторил требования, а Граувер снова отказался подчиниться. Самозванный король лишь разочарованно вздохнул, великодушно дал горожанам еще время на раздумья и отбыл в свой роскошный шатер, явно приобретенный на деньги Эклузума.

Вечером следующего дня небольшой отряд ополченцев решил погеройствовать и отправился за стену «покошмарить врагов» — так они это называли. Мятежники оказались куда умнее горстки ошалевших от запаха войны горожан, и теперь вместо двух десятков способных к обороне мужей в лазарете Эллисдора лежало два десятка раненых, искалеченных таким образом, чтобы более никогда не взяться за оружие. Два десятка бесполезных ртов.

Эккехард бил в мелкие цели, но бил эффективно. Знал, что хайлигландцы во что бы то ни стало вернут своих назад — столетиями их учили не бросать родичей в беде. И воспользовался этим, чтобы наградить Эллисдор новой обузой.

Время текло медленно, как в камере смертника. Впрочем, ею сейчас город и являлся. Жители тихо роптали, церковники днями напролет безуспешно успокаивали мирян, гвардия нервничала и с подозрением поглядывала на наемников, ожидая удара в спину. А наемники, в свою очередь, отвечали гвардии тем же. Альдор потерял сон, беспокоясь за судьбу жены и нерожденного наследника, но убеждал себя, что Эккехарды, какими бы предателями они ни были, не посмеют тронуть благородную даму. Эти размышления мешали, он отгонял их прочь, но они возвращались, терзая его разум снова и снова. За возвышение приходилось платить, но он не хотел расплачиваться за него жизнями горожан. Эккехарду Граувер тоже не верил: бескровно он бы не вошел в город и уж конечно не оставил бы в живых тех, кто оставался верен Грегору.

Все чаще Альдор убеждался, что вскоре окажется перед выбором: сохранить верность королю, которому дал клятву, или спасти людей, которых поклялся защищать, принимая свой пост.

Пришло время действовать, и впервые за долгое время он ощущал, что не боялся за собственную шкуру. Даже если его участь была предрешена, даже если ему предстояло погибнуть, защищая интересы родной земли, он не сдастся просто так.

Но для этого ему был нужен чертов план столичного замка, который спрятали не пойми где.

— Быстрее.

Альдор по привычке передвигался бесшумно — научился еще в Ордене, когда они с Грегором осуществляли ночные вылазки в сады за яблоками. Ганс семенил следом, придерживая связку ключей, чтоб не звенела. Свернув в узкий коридорчик, эрцканцлер остановился подле окованной железом двери с массивным замком — самым надежным из всех, какой можно было заказать. Гацонские мастера постарались на славу, и чтобы отпереть такого монстра, пришлось долго возиться вдвоем, тщательно следя за движениями механизмов, ибо ключа было два, а отпирать надлежало одновременно. Прошло немало времени прежде, чем замок поддался и дверь отворилась, открыв взору Альдора королевскую казну.