Хуже всего было то, что он лично хлопотал об этом браке. Хайлигланд уже вторую осень страдал от неурожая, вымирали целые деревни, армия поредела втрое, а казна опустела еще в первый голодный год — все ушло на закупку хлеба. Хлеба, который втридорога продавала им Гацона, пользуясь изоляцией соседей от цивилизованного мира. И теперь, когда на севере начали голодать даже лорды, Рейнхильда Хайлигландская отдавалась этому кретину Умбердо за обоз с зерном.

Альдор лгал, хитрил и даже убивал ради короля, настроившего против себя весь материк. Он принимал решения, действовал и нес ответственность за ошибки — все во благо Хайлигланда. Но еще никогда он не предавал тех, кого любил. И, что было еще тяжелее, Рейнхильда ни разу не обвинила его, а лишь безропотно покорилась судьбе и воле брата-короля. Лучше бы она его ненавидела.

У алтаря все были заняты делом: церковные служки в шестой раз натирали до блеска золоченую утварь, священники репетировали торжественные молитвы, люди распорядителя носились с пурпурными стягами королевского Дома Аро и сине-голубыми флагами Волдхардов, споря, в каком порядке их надлежало развесить. Эта суета длилась уже третий день и до смерти наскучила Альдору. Грегор послал его вперед себя — приготовить все к приему хайлигландской свиты, а сам намеревался прибыть лишь за пару дней до церемонии. Рейнхильда задержалась в Виенце и тоже не спешила на собственную свадьбу. Других друзей при гацонском дворе у Альдора не было.

Поглазеть на репетицию собрались богатые зеваки из низшего сословия, щедро пробашлявшие страже за право приобщиться к недоступной роскоши. Во время церемонии их все равно не пропустят дальше Соборной площади, а так хоть что-то увидят.

Альдор пытался отвлечься от мрачных дум, по привычке блуждая взглядом по огромному церковному залу. Вскоре увидел богато, но со вкусом одетую темноволосую даму — редкое явление для местной купчихи. Если гацонки выбирали шелк, то непременно яркий. Бусы — обязательно из сверкающих стекляшек. Башмачки — из атласа и парчи. Эта же незнакомка несла статус богачки как должное — зачем выставлять напоказ то, что и так всем известно? Лица ее было не разглядеть — мешала полупрозрачная вуаль, нежным облаком клубившаяся вокруг чела. Подле дамы, опираясь на трость с массивным серебряным набалдашником, на самом краю скамьи сидел болезненно худой мужчина, но дурацкая вуаль не позволяла рассмотреть и его. Несколько раз пара перешептывалась, обменивалась кивками, до Альдора даже долетали смешки. Наконец, незнакомка повернула голову, и на одно мгновение Альдору удалось хорошо рассмотреть ее спутника.