— Боже… — всхлипнула Виттория, прижавшись к нему всем телом. Демос сделал толчок — настолько глубоко, как мог, и тело жены отозвалось судорогой.

В дверь постучали.

— Ваша светлость…

Демос с усилием остановился. Виттория подавила обиженный стон и вцепилась обеими руками в резной выступ, чтобы не упасть.

«Если это не касается судьбы всей империи, клянусь, я убью его».

— Что? — прорычал герцог.

Энниец Ихраз, служивший демосу телохранителем, деликатно кашлянул.

— К вам посланник. От эрцканцлера Хайлигланда.

Виттория подняла на Демоса понимающий взгляд. Его плоть напряглась — он ведь так и не вышел.

— Пусть ждет, — принял решение Горелый лорд и снова прижал жену к стене. — Не терплю незаконченных дел.

Когда все закончилось, Демос быстро подтянул штаны, застегнул все пряжки и, расправив полы камзола, поднял трость. Виттория заговорщически ему подмигнула и чмокнула в обожженную щеку:

— Иди, — она оглядела свой несколько потрепанный наряд и тяжело вздохнула. — Похоже, я здесь надолго.

«Скорее небеса падут, чем дражайший кузен Грегор Волдхард соизволит меня поприветствовать. Мы же враги — так он считает. Значит, этот посыльный — личная инициатива эрцканцлера. Что же он надумал?»

Демос открыл дверь и, перенеся вес на трость, неуклюже вывалился из чулана. Стараниями Виттории, проявившей непомерное рвение в заботе о его здоровье, он давно перестал хромать, но тщательно скрывал это от окружающих.

«Они привыкли к уродливому калеке. Хотят видеть слабака, что выглядит, как немощный старик, хотя ему нет и сорока. Что ж, так даже проще. Будет чем удивить».

Посланник — молодой хайлигландец с широким простоватым лицом — склонился в столь глубоком поклоне, что едва не поцеловал каменные плиты пола.

— Ваша светлость…

— Кто ты? — Демос поймал встревоженный взгляд телохранителя. Ихраз не подпускал людей к господину ближе, чем на пять шагов.

— Слуга барона Альдора ден Граувера, эрцканцлера Хайлиглан…

— Это я и так понял. У тебя есть имя?

— Ганс, ваша светлость, — не поднимая головы отозвался посыльный.

— Разогни спину, Ганс, — приказал Деватон. — У меня жутко болит шея, когда наклоняю голову. А я привык смотреть людям в глаза во время разговора. Уважь калеку, встань нормально.

Посланник удивленно моргнул, но тут же принял строго вертикальное положение — хоть угол измеряй. Горелый лорд прошаркал до толстой колонны, привалился к ней с деланным облегчением и сделал жест, понятный лишь его людям. Ихраз кивнул. Наряженные богачами охранники отступили к завешенной плотной тканью арке, за которой проходила репетиция, но Демос спиной чувствовал его внимательный взгляд. Малейшее движение, хоть один неожиданный шажок — и от этого хайлигландского бедолаги останется лишь мокрое место. Ганс шумно сглотнул — вероятно, осознавал положение..