Артанна понимающе улыбнулась и украдкой тронула браслет. Она все понимала, осознавала свое положение и знала, что полностью зависима от Эннии. И все же безропотно согласилась играть роль, уготованную ей Эсмием. Симуза не покидало беспокойство. Такое поведение настолько не вписывалось в характер бывшей наемницы, что сейчас пугало. Не могла же она и вправду так внезапно обрести благоразумие? Неприятное предчувствие холодной змеей пробежало меж лопаток.

— Она умеет говорить? — спросил другой Магистр, бесстыдно рассматривая шрамы на груди женщины.

— Она умеет говорить на нескольких языках, но, к сожалению, мало практиковалась в эннийском, — обворожительно улыбнувшись, ответила Артанна. — Готовы дать мне пару уроков?

Магистр одобрительно хмыкнул, но до ответа не снизошел.

— Итак, я хочу, чтобы госпожа Толл возглавила грядущие перемены в Ваг Ране, — заключил Флавиес. — Не просто возглавила, но стала их символом. Душой, если вам угодно. Рассказ о ее трагедии разорвет людские сердца, а воля к победе — зажжет их. Я не знаю никого, кто подошел бы на эту роль лучше, чем она. Скажите, Шано Артанна, — обратился он к ней, — на что вы готовы, чтобы отомстить Даншу за все горести, что он вам причинил?

Вагранийка ответила не сразу. Пристально посмотрела советникам в глаза, встретилась взглядом с каждым, и не всякий этот взгляд выдержал. Для них, даже не сомневавшихся в собственном величии, она была экзотикой. Таинственной фигурой на чужой игральной доске, а потому не беспокоила, но лишь развлекала. Артанна кивнула своим мыслям и, наконец, взглянула на Симуза. Он понял, что она догадывалась о том, кем для них являлась. Сотница часто действовала на эмоциях, поддавалась порывам чувств. Но она не была дурой.

— На все, уважаемые Магистры, — сказала она по-эннийски. — У кровной мести в Ваг Ране нет ни срока давности, ни границ. Вы и представить не можете, насколько далеко она может зайти.

Сыграла великолепно. Даже Эсмий принял ответ как должное.

— Почему же? Я прекрасно осведомлен о серьезности вагранийцев в вопросах личных счетов.

— Итак, когда начнем? — спросила единственная женщина-Магистр. Дариния из рода Фикха — самая богатая и несносная старая перечница, какую знавал Симуз. Но с этой всегда можно было договориться. Вопрос стоял лишь в цене.

— О, мы уже начали, дорогая Дариния, — ответил Эсмий. — В Ваг Ране ведутся приготовления, менестрели начали разносить песни о Деве Толлов, люди ропщут… Осталось всего несколько лун до того, как наступит подходящий момент.

Слуги обновили вино в высоких стеклянных бокалах, и Эсмий поднял свой: