— Никак не могу привыкнуть к этой погоде, — ворчала Виттория, кутаясь в накидку с меховой опушкой. Их с Демосом экипаж вплотную подъехал к парадной лестнице резиденции Деватонов, но супруги никак не могли собраться с духом, чтобы выйти под дождь. По крыше монотонно долбили тяжелые капли, и канцлер почти не слышал голоса жены из-за шума воды. — То стужа, то жара, то дождь недели напролет… В Гацоне было куда лучше. Проклятый город…

— Бывает и хуже. В том же Эллисдоре, к примеру, такая погода стоит даже летом.

— О, величайшее утешение, — съязвила Виттория. — Бедняжка Грегор. Хорошо хоть, Рейнхильда наконец-то выбралась из того каменного мешка, что они гордо зовут замком.

Демос пожал плечами.

— Выбралась из одного, но сразу же попала в другой.

«Едва ли ей от этого легче».

Он знал, что Виттория и Рейнхильда если и не были подругами, то сохранили теплые отношения даже после мятежа Грегора. Несколько раз Демос перехватывал их переписку, но ничего нового и полезного для себя не нашел. Обычные разговоры знатных дам о быте, священных праздниках и размере милостыни.

«Удивительно, но у леди Рейнхильды прекрасный поэтичный слог. Читать одно удовольствие, даже если она описывает ужасы голодной зимы».

— Пора отдаться во власть стихии, — вздохнула Виттория и постучала оконному стеклышку. Слуги тут же открыли дверцы с обеих сторон. Промокший до нитки Ихраз подал Демосу трость.

Канцлер спустился первым и заботливо поправил съехавший с головы супруги капюшон, когда та сошла со ступеней экипажа.

— Где леди Эльтиния? — спросил он подошедшего мажордома. Слуги несли конструкцию, похожую на небольшой шатер. Но опоздали: к этому моменту Демос промок до исподнего, а капюшон Виттории насквозь пропитался влагой.

Управляющий поклонился.

— Ваша мать в Зале Поминовения, ваша светлость. Она проводит там почти все время с тех пор, как… — Он умолк, поймав неодобрительный взгляд Виттории. — С возвращением, господа. Как прошла дорога?

«Будь проклято Лутинское море весной! В сомнениях, тяжких думах, штормах и беспокойстве — вот как она прошла».

Демос вымученно улыбнулся:

— Могло быть и лучше, благодарю. Пожалуйста, сейчас же позаботьтесь о леди Виттории, — попросил он. — Не хватало еще, чтобы она подхватила лихорадку.

— Непременно, — поклонился мажордом и сделал это настолько изящно, словно жуткий ветер не трепал полы его камзола. — Госпожа, прошу, следуйте за мной. Купальня уже готова и ужин…

Виттория отмахнулась от него, словно от назойливого овода, и взглянула на Демоса.

— А ты?

— Обязательно присоединюсь к тебе, но чуть позже. Нужно поговорить с матерью. Не волнуйся, я не простужусь.