«Даже если буду при смерти, ты всегда вытащишь меня. Жена-целительница — дар, на который я не смел и рассчитывать. Жаль лишь, что говорить об этом даре опасно даже там, где нет ушей церковников».

Виттория укоризненно покачала головой и поджала губы.

— Не задерживайся, — сказала она и последовала за мажордомом. Слуги уже вовсю разбирали многочисленный скарб, привезенный Деватонами из путешествия.

— Конечно, — проговорил он ей вслед и смахнул плюхнувшуюся на лоб каплю.

«Знакомый взгляд. Когда вернусь, получу по самую макушку. Она будет ворчать и журить за беспечность, клясться, что больше не станет меня лечить, если я не задумаюсь о здоровье… Боги, как же приятно знать, что о тебе кто-то заботится».

И все же Демос отчетливо помнил, как эта прекрасная во всех отношениях женщина без доли сомнения всадила вилку в шею покушавшегося на него человека. В Виттории Аро-Деватон текла горячая гацонская кровь, и забывать об этом было опасно. Даже ее супругу.

Шум дождя заглушал все тихие звуки, но Демос спиной почувствовал, как Ихраз сдвинулся с места.

— Пойдем, — приказал он телохранителю, и вместе они двинулись к небольшой домовой часовне, прижавшейся к огромному крылу имения. Мраморная крошка неприятно хрустела под сапогами, пока Демос торопливо шел по дорожке. — Есть новости?

— Множество, полагаю. Пока вы будете беседовать с матерью, мастер Юн предоставит мне отчет.

— Славно. Пусть и со мной поделится.

— Я ему не доверяю.

— Только Юну или всем людям Арчеллы?

Ихраз помедлил с ответом.

— Мастер Арчелла работает с нами за деньги, — наконец пояснил он. — Если кто-то предложит им больше…

Демос резко остановился и уставился на эннийцу прямо в глаза:

— Полтора года назад тебе тоже кое-что предложили, и ты меня предал, хотя ни разу не давал повода сомневаться в тебе все двадцать лет, что служил мне. Ты хорошо помнишь, чем все тогда закончилось, верно? — Ихраз опустил глаза. — Лахель была верна нам обоим, и то, что с ней случилось, произошло по твоей вине. Тогда погибло много тех, кто не заслуживал смерти. И многие из тех, кто заслужил кары, остались безнаказанными и сохранили власть. Заруби себе на носу, Ихраз: если человек захочет предать, он найдет способ это сделать. Ни деньги, ни страх, ни любовь его не удержат. — Энниец обреченно кивнул. — Я простил тебя. Дал второй шанс, ибо ты совершил ошибку и заплатил за нее сполна. Теперь я жду не просто службы. Я жду, что ты будешь видеть на несколько шагов вперед. И ошибок более не потерплю. Тебе ясно?

— Да, господин.

— Не смей обвинять тех, с кем работаешь, не имея на руках доказательств. Но если найдешь их, не утаивай.