А я на некоторое время вернулся к радиотехнике и благодаря Хиксу закончил с пьезодинамиками. У него из больших проектов оставались только никель-кадмиевые батареи, и я подкинул ему задачу создания магнитных сердечников из прессованного порошкового железа. Ну да, не совсем химия, но я сам влез в разработку частотной модуляции — того и гляди, Армстронг* обгонит!

* Эдвин Армстронг— американский радиоинженер, пионер частотной модуляции.

Немало нам помог генерал Умберто Нобиле, правда, он об этом не узнал. Фильм «Красная палатка» я смотрел еще в детском возрасте и потому знал, что широко разрекламированный полет на Северный полюс окончится крахом, на этом мы и сыграли. Широкая публика в двадцатых увлекалась дирижаблями, и когда Нобиле на «Италии» величественно стартовал из Норвегии, акции всяких там Douglas* и Curtiss* пошли вниз, а Naval Aircraft Factory*, наоборот, вверх. А когда итальянская экспедиция закончилась катастрофой, котировки дирижаблестроителей упали, а вверх рванули авиапроизводители, тем более, что Boeing, Pratt Whitney, Sikorsky* и несколько других компаний создали альянс United Aircraft and Transport. Обычные биржевые «качели», сплошной профит.

* Douglas, Curtiss, Boeing, Pratt Whitney, Sikorsky— авиастроительные, Naval Aircraft Factory — дирижаблестроительная фирмы.

Но особенно хорошо получилось с RCA, не в последнюю очередь благодаря ее вице-президенту Давиду Сарнову, выходцу из Российской империи и заодно основателю радиовещательной сети NBC, в которой я состоял акционером.

Он был весьма известен как новатор, и я счел нужным познакомить его со Зворыкиным, которому не давали широко размахнуться в «Вестингаузе». Демонстрация высоковакуумного кинескопа, созданного не без моих подсказок, произвела хорошее впечатление, и Сарнов с ходу предложил Зворыкину возглавить экспериментальную телестанцию и лабораторию электроники RCA.

— Этим грех не воспользоваться, — пробормотал я как бы про себя и не ошибся.

Сарнов повернул ко мне приятное круглое лицо:

— В каком смысле?

— Акции. Если правильно подготовить новость, да еще поддержать ее демонстрацией трубки, — я кивнул на стеклянную колбу с проводами, — акции пойдут вверх.

Зворыкин замер и прекратил заворачивать свой прибор в мягкую ткань, чтобы уложить в футляр. А Сарнов чуть прищурил глаза и внимательно смотрел на меня, словно прикидывая, можно ли мне доверять в таком серьезном деле, как деньги.

— Давид Абрамович, вы же ничего не теряете: Владимир Козьмич ваше предложение принял, студия и лаборатория будут работать в любом случае, я и так занят игрой на бирже. Так почему бы нам немного не подзаработать, тем более, мы, русские, друг друга не обманываем!