Сарнов поверил и включился в игру значительным пакетом акций RCA и NBC, которые мы продали валом через нашу сеть, сильно сбив цену, потом откупив обратно, потом назанимав их у других брокеров… А потом Зворыкин провел четыре лекции в Нью-Йорке с демонстрацией телевидения, Сарнов объявил о создании телестанции и назначении, а когда ко мне кинулись журналисты за комментариями, я выступил в духе «в будущем отомрут кино, газеты, книги и театры, будет одно сплошное телевидение».

В итоге все участники концессии остались довольны, а Зворыкин получил практически неограниченное финансирование на три года вперед.

Усилилась и приятная сторона публичности, вскоре ставшая не сильно приятной — вокруг меня вилось все больше девушек. И ладно бы клерки или телефонистки в наших конторах, к их взглядам я давно привык, а они привыкли к тому, что ловить тут нечего. Но после нескольких публикаций, когда я попытался взять паузу в общении с газетчиками, ко мне стали подсылать корреспондентов женского пола. Причем я бы не поручился, что это была именно инициатива редакций, а не пронырливых девиц.

Еще одна категория ломилась ко мне с целью пригласить на благотворительные выставки, благотворительные базары и благотворительные вечера, включая празднование нерушимой американо-филиппинской дружбы и тому подобное. Тут организаторы специально подбирали девиц посимпатичнее, а уж они просто из кожи вон лезли. И вовсе не из-за моих внешних данных — неважно, красавчик я или крокодил, прежде всего для них я удачливый брокер, знаменитый изобретатель-радиотехник и богатый наследник.

Хорошо еще, что плотина строгих нравов не рухнула окончательно, а то бы меня точно трахнули прямо на рабочем месте. Зуб даю — две, а то и три из них были готовы отдаться здесь и сейчас.

Не знаю, как там распространение электромагнитных колебаний в мировом эфире, но вот флюиды женского внимания распространяются заметно быстрее скорости света. Точнее, их моментально улавливают заинтересованные женщины, и в моей квартире довольно внезапно появилась Таллула.

Она успешно делала карьеру на подмостках варьете и недостатка поклонников явно не испытывала, но считала, что имеет на меня все права. А тут какие-то девки вьются, того и гляди, уведут! Виделись мы с ней редко, я уже был морально готов прекратить отношения, но если такая женщина сама падает в объятия, то я буду последним, кто откажется.

— Я приеду вечером, никуда не уходи, — низкий голос в телефонной трубке, как обычно, пробрал до мурашек.

Время до вечера я провел как на иголках — уж больно многообещающими были интонации, но в конце концов взял себя в руки, заработался и чуть не опоздал к намеченному времени. Хорошо, что тут город желтого дьявола и за деньги тебе предоставят хоть черта лысого — консьерж в мое отсутствие принял цветы, коробочку с ожерельем и шампанское, мне оставалось только забрать их, когда вошел в подъезд.