Торопился зря — начисто вылетело из головы, что представления Ziegfeld Follies могут заканчиваться заполночь. Пока ждал, засел за статью о модуляции, и звонок снизу «К вам гостья, мистер Грандер» заставил подпрыгнуть от неожиданности.

Таллула влетела румяная с холода и тут же принялась вываливать на меня сценические новости, попутно избавляясь от одежды, в чем я ей всемерно помогал. Глаза ее сверкали, она буквально подпрыгивала на месте, словно собираясь пуститься в пляс, особенно после вручения длинной нитки жемчуга.

Радостно завизжав, она кинулась мне на шею, измазала в яркой помаде щеку и тут же убежала в ванную, я даже не успел обнять ее как следует.

Зато через десять минут она с воплем «Та-дам!» выскочила обратно, словно на сцену, вскинув одну руку вверх и тут же потащила меня в спальню. Поскольку кроме бандо с перышком и жемчуга на ней больше ничего не осталось, я и не думал сопротивляться.

Несмотря на молодость и здоровье, хватило меня только на один заход — слишком устал и хотел спать.

— Подожди минутку, я сейчас! — подскочила Таллула и бросилась копаться в своих вещах, раскиданных по квартире.

Действительно через минуту она плюхнулась обратно на постель, сунув мне под нос серебряную пудреницу.

— Сейчас я тебя взбодрю! — хихикнула Таллула и отщелкнула замочек.

Внутри оказалась маленькая серебряная ложечка, закрепленная на второй крышечке, а уже под ней…

— Это что, мука? — тупо спросил я, глядя на содержимое.

— Кокаин! Давай, нюхай!

Наркотик подействовал мгновенно — я вышиб коробочку у нее из рук, порошок белым вихрем рассыпался по простыням и комнате. Она ойкнула, а я вскочил и влепил оторопевшей Таллуле со всего размаха такую затрещину, что ее отбросило в угол.

— Дура!!! Дура!!! — заорал я. — Если хочешь сдохнуть, лучше застрелись, чем эта дрянь!

Я топал ногами и призывал громы и молнии на голову Таллулы, размазывавшей слезы по щекам, — несколько человек из числа моих знакомых сторчались до смерти. В том числе те самые Мишка и Юрка, с которыми мы начинали первую «фирму» — Мишка подсел сразу же после того, как ее отжали, а когда я вернулся из армии, его уже схоронили. Юрка продержался дольше, поскольку был при деньгах, но дотянул только до 2011 года, когда словил инфаркт миокарда.

— Если у тебя появились бабки, это не повод совать в нос всякое дерьмо!!!

— Но… — пискнула Таллула.

— Никаких «но»! — прорычал я. — Или сдохнешь под забором! Ясно???

Она мелко закивала, а я, выплеснув во вспышке последнюю энергию, упал обратно на кровать и отрубился.

Когда я продрал глаза, Таллула, к моему удивлению, лежала рядом — чистенькая, умытая и причесанная. Я-то думал, она после скандала и мордобития свалит, ан нет, она тут же встрепенулась и принялась вокруг меня ворковать, что напугало меня как бы не больше, чем кокаин: