Закончив дела в Порт-Пирсе, сдали персоналу компании машину, взамен нам насунули корзину осточертевших цитрусов. Слишком много было апельсинового запаха за последнюю неделю, как бы не возненавидеть его.

В Бостоне мы вздохнули — все-таки двадцать пять градусов Цельсия куда приятнее, чем флоридские девяносто пять Фаренгейта и девяносто пять процентов влажности. Таллула умчалась демонстрировать загар подружкам, мы же вернулись к Осе.

— Пока вы там ля-ля, я видел поца со шрамом идти по Вассер-стрит.

— Того, из Нью-Йорка? — нахмурился Панчо и удостоился кивка в ответ.

Военный совет решил обороняться — бросать лабораторию нельзя, главное, успеть вызвать полицию и продержаться до ее приезда.

— О-кей, — подвел я итог. — Надо распустить помощников, оповестить полицию и… и подготовить дом к налету. Что у нас с оружием?

Через несколько минут в гостиной запахло оружейной смазкой: Панчо выложил на столик два шотгана и четыре пистолета.

— Откуда? — обалдел я.

— Пока некоторые волочатся за певичками, другие занимаются делом.

— Ой, все! — заржал Ося.

После ревизии запасов Панчо услали за едой, брусом и досками, а мы с Осей принялись набивать дополнительные косяки и заколачивать окошки в подвале чем было. Вскоре Панчо привез пиломатериал и неприятные известия:

— Я видел щеголя с усиками. И два авто на обоих концах улицы, в каждом по четыре человека. Клянусь Девой Марией, это по нашу душу.

И наверняка еще парочка машин с четырьмя пассажирами каждая стоят на параллельной улице, перекрывая отход через дворы.

Дежурный в полицейском участке ответил сразу, но выслушал весьма скептически:

— Люди в автомобилях? Просто сидят, не стреляют, не угрожают? Даже не выходят? Мистер, у нас свободная страна. Гражданам не запрещается сидеть в автомобилях.

— Но что если это засада? Меня уже один раз пытались похитить!

— Мы не можем проверять каждый автомобиль в городе. Звоните, если они начнут действовать агрессивно.

Ну да, вот когда убьют — тогда и приходите.

День и ночь прошли тревожно, мы организовали дежурство, а с утра все предвещало нехороший день, так как я с недосыпу разбил в кухне бутылку сока и апельсиновый запах пропитал весь дом.

Началось с визита стремного коммивояжера, долго топтавшегося на крыльце и не желавшего уходить, несмотря на наше «Здесь ничего не покупают». Затем приперлись еще два, которые тупо жали на кнопку при входе минут по пять.

— Чем больше звонят, тем сильнее нас нет дома, — нервно хохотнул Ося, поправляя пистолет за поясом.

Часиков около двенадцати, видимо, только проснувшись, позвонила Таллула. Тягучий «женский» разговор ни о чем вместо привычного возбуждения вызвал раздражение, но говорить, что меня сейчас будут убивать, я не стал. Тут мужские разборки, зачем впутывать в них женщин?