Пару дней мы втроем катались в соседние Делеон Спрингс и Остин, где тоже были плантации, а потом Таллула затребовала купаний и развлечений. Ее появление на пляже вызвало неодобрение женской части, роение вокруг нас мужской, укол ревности и почти мгновенное появление полиции.

Помощник шерифа с сопением встал на колено и тщательно измерил расстояние между краем купального костюма и коленом Таллулы. Видел бы он бикини или стринги — наверное, сошел с ума. А тут спортивная майка с длинными спортивными трусами одним куском, такое в XXI веке даже в рестораны годится. Результат измерений был признан благопристойным, и полицейский удалился под смешки:

— Хорошая работа, я бы не отказался.

— Наверное, в Дейтоне покончено с преступностью.

— Джентльмены, надо же полиции хоть чем-то заниматься!

Гонщики, автоинженеры и механики, молодые уверенные в себе мужчины, наперебой приглашали вечером в бар, и я не на шутку испугался конкуренции и взревновал. Но Таллула похлопала ресничками -пойдем, Джонни? — к тому же, там обсуждали гонки, машины и моторы.

— Джимми Мерфи разбился насмерть, — закрыл газету улыбчивый парень со вполне русским лицом, Френк Локхарт.

— Как? Когда?

— Вчера, в Сиракузах под Нью-Йорком, на грунтовом треке.

— Утром пришла телеграмма, его вынесло с трассы, ударило о дерево, рейка кокпита лопнула и пробила грудь, — добавили из угла. — Умер мгновенно.

Несмотря на молодость и бесшабашность, компания гонщиков загрустила. Таллула встала, шепнула пару слов музыкантам и через мгновение они заиграли популярную песенку «Дарданелла». Под звуки фокстрота и при виде поющей Таллулы лица автоманьяков разгладились, некоторые встали танцевать, а я очень удачно остался лицом к лицу с Гарри — так все называли пятидесятилетнего Гарольда Миллера. Больше всего он выделялся адски смешными усиками — представьте, что к гитлеровской щеточке приделали малюсенькие кончики а-ля Сальвадор Дали.

О Гарри отзывались как об отличном инженере, он строил собственные гоночные машины и моторы, и я уже потирал руки на предмет захомутать двигателиста, но меня постиг облом — у Миллера собственный миллионный бизнес по продаже карбюраторов.

Таллуле устроили овацию и, если бы не Панчо, меня бы нахрен оттерли от рыжей. Ревность буквально душила, и пришлось вносить срочные изменения в планы — нам еще нужно было съездить на плантацию в Порт-Пирс, но туда полторы сотни миль, одним днем не обернешся, а после сегодняшнего я бы ни за что не оставил Таллулу в Дейтоне одну.

Стартовали ранним утром, по холодку, а когда солнце начало припекать, она все-таки сняла чулки, отчего руливший Панчо чуть не свернул себе шею и не последовал за Джимом Мерфи. Во всяком случае, косым он мог остаться на всю жизнь. Зато я получил роскошную возможность гладить голые коленки. Ну и немножко выше.