Но для меня это был отличный знак. Я сразу вспомнил ту мшистую виверну у Молчуна, которая точно так же ворчала на свою неугомонную соседку. Это была живая эмоция, а не глухая стена апатии.

Я не остановился. Наоборот, начал ускорять темп. Скручивание, рывок, падение, выдох. Быстрее, жёстче. Чувствовал, как густая кровь Закалённого первого круга разгоняет по венам тепло. Моё тело теперь было другим — контроль, взрывная сила и скорость возросли многократно по сравнению с теми первыми днями, когда я только попал в Клан. Движения давались легко, мышцы отзывались приятным, пружинящим тонусом. Внутри даже заворочался какой-то дикий, первобытный оптимизм.

— Ха!

Я ударил пяткой в пол, резко выпрямляясь.

И тут каменный дрейк резко вскинул массивную голову. Он развернулся в мою сторону и выдал тяжёлый, вибрирующий рёв. В этом звуке не было привычной усталости — в нём лязгнула самая настоящая, концентрированная злость. От мощи этого рева в груди неприятно ёкнуло, и мне на секунду стало по-настоящему жутко.

Но тут на периферии зрения дрогнуло марево Системы. Цифры, которые ещё недавно неумолимо ползли в пропасть, вдруг мигнули и изменились.

[Эмоциональный фон (обновление):]

[— Апатия: 53% ↓ (падение)]

[— Страх: 51% ↓ (падение)]

[— Готовность к контакту: 6% ↑ (рост)]

[Динамика: ПОЛОЖИТЕЛЬНАЯ]

От неожиданности я даже замер, остановившись на выходе из глубокого приседа. Тяжело дыша, вытер пот со лба рукавом серой рубахи и всмотрелся в зверя.

Дракон глядел на меня исподлобья — мутные, жёлто-бурые глаза больше не казались безжизненными стекляшками. В них ворочалась сложная и тяжёлая мысль. Я пытался прочесть этот взгляд, прогоняя его через всё, что знал о языке тела хищников, но пока не мог собрать картинку воедино. Не все выражения на морде, покрытой толстой чешуёй, получалось интерпретировать сходу. Это не волк, у которого всё написано положением ушей и губ.

Я коротко выдохнул, разминая плечи, и возобновил «Каменный поток». Скручивание. Падение. Проворот. Подъём.

Теперь ясно видел, что дрейк за мной наблюдает. Его взгляд цеплялся за каждое моё движение. В этом тяжёлом внимании читалось глухое раздражение от того, что я нарушил тишину, лёгкий, почти невольный интерес, и что-то ещё… Я не сразу понял. Зависть? Зависть к тому, что я, запертый точно так же, как и он, продолжаю двигаться, дышать и пульсировать жизнью, пока он вжимает себя в угол?

Я невольно улыбнулся. Мышцы горели, каменная кровь разносила по венам горячий, мощный гул.

— Ха! — рявкнул я, вбивая пятку в пол.

Дрейк тут же огрызнулся в ответ — коротко, сухо клацнув зубами где-то внутри намордника.