Я дышал. Вдох. Пауза. Выдох. Стопы на камне. Опора. Ритм.

Шёпот менялся.

Раньше чаще был фоном, бессмысленным бормотанием на границе слуха. Сегодня в нём проступали слова. Знакомые причем, те самые звуки из сна, рокотание, щелчки, протяжные вибрации, которыми драконы на уступах ущелья говорили обо мне. Только теперь всё было вывернуто наизнанку.

…чужак. пришлый. не наш. никогда не был.

…возомнил. глупый. слабый.

…связь? с ним? смешно. смешно. смешно.

Голоса множились, наползали друг на друга, и в каждом слышалась насмешка. Та самая сцена из сна, где кто-то сказал «свой, пришёл, ждал», теперь звучала издёвкой. Будто кто-то взял запись и прокрутил задом наперёд.

…никто. ничей. должен уйти.

…каменный знает. каменный видит. каменный раздавит. избавит.

Неприятно. Каждое слово цеплялось за что-то внутри, за ту часть, которая сомневалась. Которая помнила три провала Аррена на ритуале Первого Касания. Которая знала, что я чужой в этом мире.

Но я уже это проходил много раз. Шёпот Пелены был мороком. Он брал то, что болело, и давил на это. Как пьяный дрессировщик, который бьёт по больному месту, потому что знает, где зверь дёрнется. Техника грубая, предсказуемая и бесполезная, если понимаешь, что происходит.

Я дышал. Вдох. Пауза. Выдох.

Перед глазами сгустилось. Лиловая муть уплотнилась в пятно, и в этом пятне проступило изображение. Картинка мутная, подрагивающая, с размытыми краями, но цветная. Серо-синяя чешуя. Знакомый зубчатый гребень с голубыми прожилками. Искра.

Грозовой шёл по каменистой дороге. Цепи на шее, на лапах, на основании крыльев, прижатых к телу ремнями. Два человека по бокам, в кожаных плащах с высокими воротниками. Имперцы. Один из них лениво хлестнул кнутом по крупу, и дрейк дёрнулся, захрипел, но продолжил идти. Голова опущена. Гребень прижат. Глаза потухшие.

Что-то внутри меня сжалось. Горло перехватило. Я знал, что это морок. Знал. Пелена брала образы из памяти, из страхов, и лепила из них картинки, чтобы сломать. Но одно дело знать, а другое смотреть, как ведут твоего зверя в цепях по чужой дороге.

Где-то наверху, далеко и глухо, ударил гонг. Первый. Непробуждённые первого круга пошли на выход.

Я стоял. Дышал. Стопы на камне, опора, ритм. Отвёл взгляд от картинки. Повернул голову влево.

Картинка была и там. Тот же грозовой, те же цепи, тот же кнут. Повернул вправо. И там. Куда бы я ни смотрел, мутный проектор разворачивался перед глазами, как приклеенный.

…ты всё испортишь. ты думаешь, ты помогаешь. ты обречёшь.

…равновесие. ты ломаешь равновесие. мир держится на том, что звери покорны.